Паутина

Плюнуть на рост преступности, перебирать на столе бумажки и злопыхать в чайной комнате… Но, вернувшись в свой кабинет с видом на внутреннюю тюрьму департамента, сыщик взял себя в руки. И начал действовать.

Первым делом он назначил встречу своему человеку в финансовых кругах Петербурга. Его заагентурил еще Благово в 1885 году. Тогда молодой канцелярист казначейства Карл Шнауберг совершил уголовное преступление. Он подделал ассигновку на две тысячи рублей и при участии сообщника получил по ней деньги. Средства были похищены со счета Военного министерства, и потому искать вора пришлось Департаменту полиции.

Об этом попросил сам министр Ванновский, а ему, как приятелю государя, Плеве отказать не посмел. В результате Благово и Лыков четыре дня не ели и не спали, но злоумышленников раскрыли. Шнауберг быстро раскаялся, сдал всю похищенную сумму, и сыщики пожалели мальчишку. Им нужен был человек на вырост, который стал бы их глазами и ушами в финансовой среде. Павел Афанасьевич поговорил с директором, Плеве дал согласие, и дело замяли. Сообщника, пьяницу из отставных писарей, выгнали из столицы, а канцелярист остался незамаранным. "

"Сейчас Карл Владимирович Шнауберг, отставной коллежский советник, служил в конторе Русского для внешней торговли банка на высокой должности секретаря Учетного комитета. За минувшие двадцать семь лет он не единожды выручал тех, кто спас его от тюрьмы и позора. Равно как и Лыков дважды помогал агенту в делах интимного свойства. Например, в последний раз он отвадил социалиста, пытавшегося задурить голову дочери банкира революционными идеями. Вера Шнауберг увлеклась молодым человеком с длинными волосами и крамольными речами; дело шло к грехопадению с последующей помолвкой.

Родители в отчаянии обратились к сыщику: спаси дуру! Алексей Николаевич не растерялся. Он через Филиппова подставил волосатому радикалу толерантку – проститутку-одиночку, не состоящую на учете и принимающую клиентов на секретной квартире. Полиция явилась в самый разгар действа, составила протокол. Помощник пристава ловко спровоцировал парня на скандальную реплику политического характера. Молодчиком занялось охранное отделение, вскрылись его связи с эсеровскими агитаторами. В результате крамольник вернулся к родителям в Ардатов, под надзор полиции, а барышня изучила протокол и узнала про толерантку…

Когда директором Департамента полиции стал Трусевич, он передал всю секретную агентуру в охранные отделения. В департаменте не осталось ни одного осведомителя, кроме «списка Благово», давно уже ставшего к тому времени «списком Лыкова». Алексей Николаевич ежегодно получал из сыскного кредита пять тысяч рублей, за ним была закреплена явочная квартира в Болотном переулке.