Пепел Атлантиды

Его взгляд остановился на Софи, и та кивнула. Она и сама не сразу смогла поверить «Черному лебедю», зная, что они тоже бросили ее выживать среди людей."

"– Но песню, которую вы слышите, – прошептал мистер Форкл, – поют и матери, и отцы, подзывающие яйца к берегу. И даже когда птенцы вылупляются, их родители продолжают петь денно и нощно – не знаю, ради утешения или в качестве наставлений. Но что я знаю, так это то, что пусть они и оставляют птенцов выживать самостоятельно, они всегда рядом, невидимые, побуждают идти вперед. Именно поэтому я согласился назвать проект «Лунным жаворонком», когда поступило предложение Каллы – не потому, что мы бросали вас, мисс Фостер.

А потому, что я не собирался оставлять вас одну по-настоящему. Я планировал всегда быть рядом, направлять вас, как могу. И даже сейчас, когда от меня осталась лишь половина, я не отказываюсь от своей цели – и не только ради вас. Все в этой комнате под моей защитой. Поэтому, пока мы не ушли, закройте глаза и ощутите мощь их уверенности.

Софи думала, что будет чувствовать себя глупо, стоя рядом с друзьями и плача от смазанной ветром птичьей песни.

Но сила и храбрость мелодии проникали в глубину ее сердца. И чем больше она сосредотачивалась, тем больше появлялось в сознании разрозненных образов: крохотных птенцов, покрытых серебристым пухом, мечущихся по белому песку на костлявых лапках.

Она не знала, воображает ли их, или уникально усиленная телепатия соединила ее с мыслями взрослых лунных жаворонков.

Но она передала им: «Все будет в порядке».

– Думаю, пора идти, – мистер Форкл щелкнул пальцами, чтобы закрыть окно и отрезать песню лунных жаворонков, вновь погрузив башню в тишину.

 – Сомневаюсь, что вернусь сюда в скором времени, – он почти что тоскливо провел рукой по спинке кресла. – Думаю, лучше вам вернуться в Хэвенфилд и дождаться меня. Мне все еще нужно представиться вашим телохранителям, и, полагаю, вы предпочтете отсутствовать при нашем разговоре. Скорее всего, в нем будет фигурировать изрядная доля угроз.

– Кто еще считает, что Гризель врежет Форклу? – спросил Киф.

– Рад, что ваше чувство юмора осталось нетронутым, мистер Сенсен. Но не забывайте, что теперь у меня вдвое меньше терпения.

– Мне рассказать родителям о… обо всем? – спросила Софи, и ее затошнило от одной только мысли.

– Нет. Но сходите в Эверглен и скажите Алдену с Деллой прийти к вам домой и ждать новостей. А потом прыгните в Этерналию и передайте то же самое старейшине Орели. Ваша мать сама позовет вашего отца, – повернулся он к Дексу.

– Ну конечно, – ответил тот со вздохом. – Мама уже знает. Поэтому она так нервничала, когда я уходил. Уф, а я-то думал, что она закончила врать.

– Не вините ее за молчание, мистер Диззни. Вините меня.