Почти счастливые женщины

 – Слава богу! – И грустно добавила: – Я уже без тебя и дня не могу.

В квартире, как ни странно, пахло рыбой. Раздеваясь, Аля принюхивалась – ее рыба, купленная на Волге, была завернута в сто газет и, кажется, совсем не пахла.

Зашла в кухню – так и есть! На столе лежала связка полусухой, не до конца вывяленной тараньки. А в холодильнике – огромная, уже потрошенная щука.

– Ба, это откуда? – И тут же догадалась: – Юра?

– Он самый. Заехал прямо с рыбалки, связку велел досушить. А что делать из этой, – ба кивнула на холодильник, – я, Аль, честно, не знаю!

– Наверное, уху. Я тоже не специалист.

– Картошки ведро притащил липецкой! Купил по дороге, – продолжала восхищаться Софья Павловна. – Да, и еще в аптеку сбегал. У меня корвалол закончился. Неудобно было, конечно, но ты же Юру знаешь…

– Ладно, до завтра, – не стала продолжать разговор Аля. – Завтра решим, что делать с этим чудовищем.

И принялась разбирать свою сумку.

Удивилась – ба ее покупки не критиковала. Бурно радовалась моченой бруснике, варенью из клюквы, костромскому сыру и ивановским полотенцам. Финифть долго и внимательно рассматривала.

– Да, новодел. Жаль, что металл, не серебро. Но в целом мило. Для школы – в самый раз. Не сапфиры же тебе туда носить с изумрудами? Тетки твои рехнутся в момент.

Поужинали белоснежной, рассыпчатой липецкой картошечкой с вяленой рыбкой, наговорились.

– И еще, Аля, – вспомнила бабушка. – Он кроме гостинцев еще захватил свежего хлеба и сливок к кофе. Какая забота, Аля! Скажу тебе честно – я таких людей не встречала. В смысле – мужиков! А уж я повидала этого добра! И близко такого не было, Аля!

– Ба, – улыбнулась Аля, – а если он притворяется с какой-то корыстной целью?

Софья Павловна растерялась, как ребенок:

– С какой такой целью?

– Ну… я не знаю… Может, имуществом нашим мечтает завладеть? Или еще чем-нибудь?

Софья Павловна уже взяла себя в руки:

– Ага, точно! И как же это раньше я недотумкала? Конечно же, Аля. Какая ты умница! Именно имуществом, да. Еще бы – квартира в центре! Правда, запущенная до некуда, обои свисают со стен, штукатурка сыплется, краны скрипят и текут ржавой водой. Стены в ванной в черном грибке. Не возразишь и не поспоришь! Подъезд и лифт пропахли мочой, прости за грубость. Лампочки вечно разбиты. Ну это ничего, ерунда, лампочки можно вкрутить! Вот только гадить в подъездах Шариковых не отучишь… Да, и еще! – оживилась бабушка. – Дырки на стенах от проданных картин. Золотишко и камушки проедены, хозяйка из тебя так себе. Да и внешне ты, прости, не Софи Лорен. И деньги не заколачиваешь – учительница. Про квартиру на «Юго-Западной» он, кажется, не знает?

– Не докладывала.

– В общем, сплошная корысть, верно? Ну и в довершение ко всему – еле живая старуха.