Почти счастливые женщины

Ему же мало больной матери!

Але перестал нравиться этот балаган.

– Ладно, ба, по кроватям! Я жутко устала.

– А твой день рождения мы отмечать не будем? Как я понимаю, он прошел незаметно – в Костроме, кажется? И никто, разумеется, об этом не знал?

– В Ярославле. Ну почему не будем отмечать? Кто нам мешает? Завтра и отметим. Съезжу в школу, на обратном куплю торт, и отметим.

– А кого пригласим? – осторожно спросила бабушка.

Аля внимательно на нее посмотрела:

– А никого, ба. И, пожалуйста, без намеков! День рождения прошел, утром мне на работу, готовить неохота и некогда. Да и вообще – надо готовиться к учебному году. У меня, между прочим, в этом году выпускной класс. Нет, никаких отмечаний! Чай с тортом, ты и я, мы вдвоем!

Софья Павловна недовольно поджала губы и сухо ответила:

– Дело твое.

Стоя у раковины, Аля обернулась:

– И вообще, ба! Скажу тебе честно – я по нему не соскучилась.

И тут же вспомнила последний разговор и расстроилась.

Позвать? Дать надежду. Не позвать некрасиво: все-таки щука, корвалол, хлеб, сливки и все остальное. А ведь ба права: товарищ Фуражкин – единственный человек в этом городе, к кому они действительно могут обратиться за помощью, зная при этом, что он не откажет. Да что там не откажет – прибежит на всех парах и будет рядом, если нужна помощь. Пренебрегать таким другом нелепо. Они ведь могут дружить, верно?

– Ладно, зови! – неожиданно заявила она. – От нас не убудет.

– Я? – растерялась Софья Павловна. – Кажется, у тебя день рождения. Это как-то неприлично, Аля!

– Позвони и скажи, что я страшно занята. Просто дико занята, ба! И это, между прочим, чистая правда. До первого сентября всего ничего, и самая суета!

А назавтра все изменилось. Точнее – перевернулся весь мир."

"По дороге на работу, почти у метро, Алю окликнули.

Голос был знакомый до боли. Остановилась как вкопанная, покрылась холодным потом и заморгала, чтобы не зареветь.

Олька! Ее Олька, перед которой она так виновата!

– Добрынина, эй! Алька, оглохла?

Значит, она ее простила? Олька великодушна и отходчива. Не то что она, Аля: долго помнит обиды, терзает и мучит себя.

Напротив нее, в метре, не больше, стояла Оля.

Ее единственная и лучшая подруга. Родной человек. Близкий до сердечного спазма.

– Я, – пробормотала Аля. – Конечно, я.

– Класс! – сияя глазами, воскликнула Оля. – Ну что, обнимемся, Добрынина? Кто старое помянет, да? Сто лет не держала тебя в объятиях!

И Аля шагнула навстречу.

Кто может знать, в какую минуту меняется наша жизнь? Кто это может предполагать?

Никто. И Аля Добрынина не исключение.

Глядя на Олю, она забыла о времени. А та тараторила без остановки. Оказалось, что у Оли страстный роман в самом разгаре. Влюблена до умопомрачения, по ее словам.

Олины глаза горели загадочным, почти ведьминским огнем.