Покровитель

Не смей меня любить, жалеть и проявлять чувства! — он подходит ко мне, хватает за подбородок, сжимает, вдавливая пальцы и долго смотрит, тяжело дыша. Глаза в глаза, наше дыхание опять хаотичное и сбивчивое. Я отказываюсь верить в то, что он убил жену, по своей воле. Я ненормальная, но в моей голове крутятся только мысли о том, что он любит женщину, которой нет. Он тоскует по ней, он болеет ей, и умирает, мучая себя тоже из-за нее. А я умираю из-за него и своей иллюзии, которая разбивается в дребезги, впиваясь тысячами осколков в сердце. — Хотя… — его голос безжизненный, таким выносят приговор. — Все закончено. Не получается у нас, Лена… без чувств…"

"— У нас?! — цепляюсь за то, что в нем что-то теплится.

— У тебя! Не строй иллюзий! — отпускает меня, хватает оружие и вновь прячет в сейф. А я перевожу взгляд на портрет его жены. У нее очень красивые глаза — яркие, необычные, кажется, что таких не бывает. И волосы не огненные рыжие, а с медовым оттенком. Очень красивый цвет. — Я предупреждал тебя, чтобы ты ни на что не надеялась. Нет, я приказывал… это было главное условие! Но ты…

И кожа у женщины светлая, персиковая. Она вся светится… губы немного пухлые, особенно нижняя, но естественная, и красивые веснушки. Молодая и ухоженная, а главное — любимая. По глазам видно, что в момент фото она любила и ее любили в ответ…

— Лена! Ты меня слышишь?! — Аронов хватает меня за плечи и немного встряхивает. А я в ступоре, в состоянии аффекта. Я знала, что это будет больно, но не думала, что настолько. Вчера я обещала, что все переживу. А сейчас понимаю, что нет… я переоценила свои силы. — Я говорю, собирайся я отвезу тебя домой! — повторяет мне Виталий.

ГЛАВА 26

Елена

Всю дорогу домой мы ехали в абсолютной звенящей тишине. Я понимала, что это конец…

Все.

Между нами никогда ничего не будет.

Каждая минута отбрасывает нас на тысячи километров друг от друга. Мы все дальше и дальше, словно и не было ничего. Ближе к моему дому меня накрывает паникой. Хочется что-то сделать, чтобы отсрочить смерть. Я даже резко поворачиваюсь к Виталию, открываю рот и замираю, жадно рассматривая его. Хочется просить не убивать меня, молить оставить все как есть. Я готова, ничего не требовать, не ждать от него ответной любви, могу научиться скрывать свои чувства. Я могу делать все, что он говорит, стать безвольной куклой, все, что угодно, лишь бы быть рядом с ним в любом формате, на любых условиях… терпеть все, что угодно… Ну хоть как-нибудь! — отчаянно вопит душа. Мне хочется целовать ему руки, ластиться об них, как кошка, унижаться и просить… молить… но не терять…

Но я просто смотрю на Виталия, переживая эту бурю внутри, я сгораю от отчаяния, чувствуя, как сжимает грудь и кончается кислород, а в горле образуется ком.