Покровитель

— Как она?! — голос дрожит и хрипнет.

— Успокойтесь! — осаживает меня мужик, приводя в бешенство. Хватаю его за ворот халата и встряхиваю. Понимаю, что веду себя как псих, но сейчас я неадекватен и ничего не имеет значения, кроме Елены. Я даже боюсь представить, насколько ей больно и как она страдает. И мне хочется забрать всю ее боль себе.

— Не нужно меня успокаивать! Я хочу знать, что с Еленой! — встряхиваю доктора еще раз, чтобы наконец-то добиться ответов.

ГЛАВА 31

Виталий

Меня все же успокоили, предложив принять каких-то чудо таблеток. Нет, я не перестал переживать и корить себя, но желание крушить все вокруг пропало. С Еленой все сравнительно хорошо. Сотрясение, открытый перелом и болевой шок. Ничего серьезного. С ней провели все необходимые процедуры, и она спит под действием обезболивающего. По-настоящему спокойнее мне стало, только когда я вошёл в ее палату. Сначала долго стоял возле кровати и, почти не дыша, рассматривал Лену. Она казалась мне такой маленькой, ранимой, беззащитной. И ведь я пытался сделать её жизнь лучше, а вышло, что принес страдания. Я чётко понимаю, что все проблемы — в моей голове. Жизнь, она намного проще, чем кажется. Но я всегда разрушаю то, что люблю… Карма что ли у меня такая?

Я не чувствовал усталости, злости, паники, я просто смотрел на женщину, которая ворвалась в мою жизнь и перевернула сознание. Она ведь действительно ворвалась в мой кабинет, требуя справедливости. Усмехаюсь и аккуратно поглаживаю ее теплую ладонь, постоянно повторяя себе, что все хорошо. Это всего лишь небольшое сотрясение, рассечение на лбу, которое сейчас заклеено пластырем, и перелом. Моей женщине было очень больно, и я закусываю внутренние стороны щек, чтобы причинить боль себе, за то, что обрёк ее на страдания.

— Люб-лю, — тихо шепчу ей, пробуя слово на вкус. И мне нравится сладость послевкусия. Елена наполнила мою пустоту эмоциями, чувствами и это тоже вкусно. Это заставляет полагать, что я живой и наполняет смыслом. Я всегда был избирателен в выборе женщин и выбирал только тех, которые западали в душу, наверное, поэтому Елена вторая женщина, которую я не хочу потерять.

Наклоняюсь, невесомо целую ее пальчики, ладошку и отхожу к стене. В палате есть удобное кресло и стул, но я сползаю по стене на пол и сижу, облокотившись на стену. Доктор говорит, что Елена проспит ещё несколько часов, и у меня есть время съездить домой. Я грязный после аварии, в разорванной рубашке с головной болью, и полностью разбитый, но я не хочу никуда идти. Мне хорошо и спокойно на полу рядом с Еленой. Я смотрю на нее, слышу размеренное дыхание и окончательно успокаиваюсь. Прикрываю глаза, дышу, пытаясь окончательно расслабиться….

— Виталий, Виталий, — меня завет такой тихий и приятный голос.