Покровитель

И никто не виноват. Виновато мое глупое сердце, которое разрывается по мужчине, на которого я не имею права.

Наши встречи продолжались, чаще всего в кабинете Аронова. Он стал непредсказуем, мог вызвать меня посреди рабочего дня, поставить на колени, жёстко вбиваясь в мой рот, лишая дыхания, словно наказывая за что-то, а потом как ни в чем ни бывало, даже не смотря в мою сторону, отпустить работать. Казалось, что в такие моменты он показывает мне мое место, пытаясь убить все чувства. Но грудь все равно сдавливает от его грубой близости. А иногда он долго меня мучил, заставляя молить о разрядке, доводя до слез, а потом давал эту болезненную вспышку, которая разрывала изнутри, унося меня в наш космос.

Аронов больше никуда меня не приглашал, не устраивал совместные обеды и ужины. Мы практически не разговаривали, пара дежурных фраз и стоны во время секса. Да и мне не хотелось больше ему перечить, спорить и показывать характер. Я ужасно боялась сорваться и показать ему что во мне живут чувства, которые мешают мне дышать. Но больше всего боялась, что в конце концов закончатся и сексуальные встречи, после которых я ещё долго рыдаю в туалете, пытаясь вдолбить себе, что это всего лишь секс.

Иногда я просто ненавидела себя и свою сущность. За то, что не могу всё воспринимать рационально, цинично, без иллюзий и с выгодой для себя. И все были бы довольны, и не рвалась бы душа, истекая слезами. А самое главное, я совершенно не понимала, за что я полюбила этого холодного властного грубого мужика. За грубую принудительную заботу? Да, наверное, за это… Мне очень хотелось, чтобы это всё было несерьезно, а я как глупая блондинка путала чувства благодарности и любви."

"На Новый год мой покровитель разрешил мне отпраздновать праздник с семьёй, а ровно в два часа ночи быть у него в квартире. Пришлось опять солгать матери и сказать, что меня пригласила Кристина.

Для него я надеваю чулки, черное платье с кружевным низом и серебряной вышивкой на груди. Хотя Аронову, наверное, всё равно, что на мне надето, вне интима он теперь почти не смотрит на меня. Хотя раньше я кожей чувствовала каждый его обжигающий взгляд. Собираю волосы наверх и замечаю, что похудела. Это хорошо, я могу теперь не утягиваться, и мне нравятся мои заостренные скулы. Немного бордовой помады на губы, духов на шею, и я готова.

На часах без пятнадцати два, выглядываю в окно и вижу машину с моим неизменным водителем. Боже, Аронов садист! Он не даёт парню выходные даже в праздники! А ведь он молодой, и у него явно есть личная жизнь!

Накидываю шарфик, пальто, быстро целую маму, наказывая отдыхать и не браться за уборку, и быстро покидаю квартиру. На улице медленно, плавно и очень красиво идёт сказочный новогодний снег, создавая праздничную атмосферу.