Пошел вон, Чернов!

Потому что я выиграю при любых раскладах. Если привяжусь и рассмотрю Когана как мужчину – выйду замуж. Нет – бизнес все равно сохраним.

Правда, есть один маленький, но очень значимый нюанс.

Угадайте с трех раз какой?

Секс.

Коган не пацан с соседней парты, чтобы ему было достаточно держать меня за ручку.

— Если сейчас ты думаешь о сексе, — словно читает мои мысли.

— Я что, сказала это вслух?! — прикрываю рот рукой.

— Нет. Но и так все понятно. Могу обещать, что секс у нас случится по обоюдному согласию.

И мне хочется порыдать!

Слава, ты не просто идиотка, ты конченая дура.

Вот он, мужчина твоей мечты. Бери, не глядя.

В моей руке вибрирует телефон, на котором высвечивается оповещение о входящем сообщении.

А вот и еще один маленький, но значимый нюанс.

Чернов!"

"Который не успокоится и будет лезть под кожу. Ведь я дала ему зеленый свет, когда легла с ним в постель.

— Так что, Ярослава, заключим сделку?

— Да.

— Тогда едем собирать твои вещи. Наш месяц начинается сейчас, — посматривает на наручные часы.

А меня не покидает ощущение, что я только что опять совершила ошибку.

Глава 18

Руслан

Встреча с сыном должна вызывать у отцов если не восторг, то хотя бы трепет.

Звоню в дверь, перекидывая бумажный пакет с вещами в другую руку.

Не открывают. А ведь я согласовал это время с Ларисой.

Звоню еще раз, более настойчиво. Какая, бля, сложная баба. Нет, Ярослава тоже та ещё шарада, но мне в кайф ее разгадывать. С Ларисой всё сложнее. Я, по факту, ее не знаю. И не хотел бы знать. Но теперь, как ни крути, мы связаны на всю жизнь.

С третьего настойчивого звонка дверь всё-таки открывается. Мне открывает Тамара… Не помню отчество матери Ларисы. Она живет с дочерью, помогая с ребёнком. Естественно, меня не рады видеть. На лице женщины читается презрение.

Вообще плевать, мне с ней не жить.

— Добрый день, — произношу я.

— Тихо! — шипит на меня женщина. — Лара укладывает ребенка! —пропускает меня внутрь. — Разуйся, — шепчет, выразительно указывая на мои ботинки.

— Спасибо за подсказку. Я же свинья, не собирался снимать обувь, — иронизирую.

— Да откуда я знаю, чего можно ожидать от человека, который бросил бедную девочку с младенцем.

О, началась старая песня.

Даже не хочу комментировать. Ее «бедная девочка» в день зачатия бухала, как не в себя, танцевала стриптиз и откровенно предлагала себя первому встречному. То есть мне. Нет, я с себя ответственность не снимаю. Но я явно не опорочил честь ее дочери.

Раздеваюсь в прихожей.

— Руки помой. Два раза! — указывает мне на ванную.

Оставляю пакет на тумбе, молча иду мыть руки.