Секретарь старшего принца 8

Благовония для возбуждения разных существ смешиваются, создавая непередаваемую композицию из запахов. Остро не хватает корицы.

Взмахом руки я открываю нужные двери, выпуская в коридор звук журчащей воды и щебет птиц в посеребрённых клетках. Серо-голубая комната ничуть не изменилась. На стене — живая картина с великолепным водопадом.

Помедлив, прохожу вглубь помещения и почти падаю на рассыпанные по полу подушки. В открытую дверь проникают глухие голоса — того пьяного посетителя устраивают на этом же этаже, но ближе к лестнице.

Две девушки в полупрозрачных одеяниях вносят столик с серебряными кубками, бутылкой вина и фруктами.

Как же всё здесь знакомо.

— Ещё бутылку драконьего, — приказываю я. — И Лиринии принесите вино, которое она любит.

— Желаете кого-нибудь ещё? — мягкий, предельно вежливый вопрос.

Дариона. Но он в прейскурант борделя не входит.

— Нет, Лиринии достаточно, — отзываюсь я.

По потолку надо мной плывут искусственные, но словно настоящие облака. Всё здесь искусственное, но будто настоящее.

Лириния входит бесшумно. Её мягкие эмоции — словно целебный бальзам, избавляющий от раздражения и цинизма.

Они наполняют всё пространство комнаты. Двери за Лиринией тихо смыкаются. Я приподнимаюсь на локтях. И Лириния сразу же понимает, что надо делать: она опускается на пол рядом со мной, и я укладываю голову ей на колени — округлые и мягкие, как вся она. Нежные пальчики накрывают мои волосы, скользят по ним, освобождая из тисков создавшего причёску заклинания.

Спокойствие, умиротворение, нежность в каждом касании, в каждой эмоции, в облике и взгляде… Лириния как всегда хороша.

Первая бутылка пылающего драконьего вина опустела, вторая — начата.

А мне не легче. Алкоголь огнём катится по венам, щиплет и жжёт язык, требуя высказать всё, что накопилось. Ругаться. Жаловаться. Словами. Как совершенно обычное существо.

И может быть даже плакать. Выть. Биться головой об стену — что угодно, лишь бы избавиться от накатывающей невыносимой тоски, жалости к себе, обиды, просто эмоций.

Нежные поглаживания Лиринии по волосам, весь покой её эмоций не способны заглушить и исправить, подавить, смягчить бушующую в душе бурю.

Вторая бутылка вина уже в деле, а я по-прежнему не могу заглушить эмоции.

Сколько мне понадобится выпивки? Четыре бутылки? Шесть? Десять? Как ещё справиться с чувствами, которые будто разворотили грудь, превратив её в бездонную бездну, и никаких моих сил не хватает их объять, привести в приемлемое состояние, классифицировать.

— Просто какой-то ужасающе бессмысленный комок эмоций, — сообщаю я Лиринии, держащей на коленях мою голову.

Почему я раньше не осознавала, что это очень похоже на то, как я держала на коленях голову Халэнна за мгновения до его смерти?

Ведь похоже.