Секретарь старшего принца 8

Честно: я не знаю, как это исправить, когда это закончится. Я хочу доверять тебе, но у меня не получается. Я каждый раз задаюсь вопросом: правду ты говоришь или опять обманываешь. Ты что-нибудь делаешь, говоришь, а у меня внутри всё сжимается: вдруг опять лжёшь? Для меня это тоже мучительно: постоянно ждать удара от самого дорогого мне существа. И ведь ты продолжаешь в том же духе: обещала не трогать некоторые места — и ударила. Мы вроде договорились, что ты ведёшь себя благоразумно, а ты сбегаешь в никуда без охраны.

— Угу, и ещё ментальные мои способности ты не принимаешь, а они не магия чужого родового артефакта, от них не откажешься, — я нервно поглаживаю большим пальцем горлышко бутылки, скольжу по нему кругами, пытаясь успокоиться.

— Ри, ты не единожды сходила к Башне порядка, прежде чем смогла воспринимать её спокойно, а она — неодушевлённый предмет, не могла самовольно наброситься на тебя и в себе запереть. И всё равно твой страх не прошёл мгновенно. Почему от меня ты требуешь иного?

— Я уже ничего не хочу.

Убрав палец от горлышка бутылки, заставляю вино тонким ручейком политься мне в рот.

Из-за опьянения приходится чуть приподнять руку, чтобы точнее управлять телекинезом. Пламя на бордовой жидкости извивается и трепещет, пытаясь подстроиться под необычную форму. Вино терпким потоком стекает по языку, пока не накатывает головокружение.

Отправляю недопитое вино обратно в бутылку, чтобы не подавиться.

Тёплая — теплее, чем у Лиринии — ладонь опускается мне на волосы. Помедлив, Элор начинает осторожно перебирать их пальцами, поглаживать.

Поглаживать и говорить:

— Я правда не знаю, чего от тебя ожидать, и это заставляет постоянно быть настороже.

Постоянно к тебе присматриваться. Я читал этику менталистов и знаю, что ты не всегда её соблюдаешь. Я общался с тобой как со стихийным магом, но до этого не имел дела с тобой, как с менталистом. Я не знаю твоих возможностей, твоих привычек, границ — ничего. И ты не рассказываешь. Поэтому я стараюсь наблюдать за тобой, понять. Определить, какая ты в деле, как привыкла действовать. И я знаю, что ты солгала мне о том, как захватили лордов. Они атаковали твою иллюзию, а ты использовала запрещённое вооружение, хотя случай был не критическим.

— Я представила всё так, чтобы тебе было спокойнее. Чтобы ты не считал, что на меня могут так опасно напасть, чтобы захват выглядел так, как ты привык. И да, мы менталисты предпочитаем использовать более эффективные бескровные методы, даже если они запрещены.

— Ты мне солгала, — совершенно беззлобно, тоскливо повторяет Элор. — Даже в такой мелочи. И в этом не было никакой острой необходимости. Зачем?

Этот вопрос обрушивается на меня каменной плитой.