Хаски и его учитель белый кот. Том III

Сюэ Мэн очень долго молчал, прежде чем снова открыл рот и хрипло спросил:

— Дай мне правдивый ответ, ладно?

Сюэ Мэн крепко сжал рукоять Лунчэна, в которую был инкрустирован духовный камень, что когда-то добыл для него Мо Жань.

Сейчас он цеплялся за этот меч, как утопающий за спасительную соломинку.

За одну короткую ночь он своими глазами увидел, как Наньгун Сы бросился в кровавый пруд, принеся себя в жертву духу дракона, как Ши Мэй лишился глаз и пропал без вести, и как Мо Жань пролил свою кровь на затворную печать, чтобы отпереть врата, которые могут открыть только люди из рода Наньгун.

Сюэ Мэн задыхался, чувствуя лишь, что еще немного, и он просто утонет.

Сердце Мо Жаня не выдержало его мучений:

— Хорошо. Я дам тебе правдивый ответ."

"Крепко сжимая плечо Сюэ Мэна, он и сам не знал, кто из них сейчас дрожит. Впрочем, в данный момент это уже не имело никакого значения. Неотрывно глядя в глаза своему брату, твердо чеканя каждое слово, он сказал:

— Поверь мне, я никогда не был человеком Жуфэн. В этой жизни я не сделал ничего, что могло бы навредить Пику Сышэн. Если это возможно, я хотел бы служить нашему ордену до конца своих дней.

Сюэ Мэн будто язык проглотил. Он пошевелил губами, словно пытаясь сказать что-то еще, но так и не смог. Переполнившие его глаза слезы в этот момент полились неудержимым потоком. Он прихватил зубами нижнюю губу и на несколько мгновений просто застыл на месте, кусая ее, прежде чем его, наконец, прорвало:

— Ши Мэй сказал, что я никогда не понимал его. Но, по правде говоря… я и тебя никогда не понимал… Раньше я был своенравным и слишком часто потворствовал своему дурному характеру, никогда не думал, через что вам двоим пришлось пройти, ничего не понимал и часто просто орал не по делу… но… но… — на какое-то время он замолчал. Слезы текли и текли по его щекам и, собираясь в крупные капли, падали на землю, — но, на самом деле, я всегда очень переживал за вас. Я больше никогда не буду бранить тебя, и Ши Мэем снова помыкать не буду… Я просто хочу, чтобы все было как раньше… если бы все можно было изменить и вернуть как было, — на последних словах он уже рыдал, захлебываясь горькими слезами. — Брат, не лги мне…

Мо Жань больше не мог видеть его таким. Не решаясь взглянуть на него снова, он подтолкнул Сюэ Мэна к Сюэ Чженъюну.

— Будь благоразумен, — его низкий голос был таким же влажным, как цветы под утренней росой. — Слушайся дядю и сейчас уходи вместе с ним. Как только здесь все будет улажено, я сразу же разыщу вас.

Сказав это, Мо Жань тут же развернулся и поспешил вернуться за магический барьер горы Цзяо. Запечатав его, он больше ни разу не оглянулся.