Хаски и его учитель белый кот. Том III

Тасянь Цзюнь: — …

— Пока потерплю, — продолжил Ши Мэй, — подожду немного, а когда заполучу то, что мне нужно, отправлю тебя на переделку, и ты станешь послушным.

Как только он проговорил эту фразу, сила его контроля над Тасянь-Цзюнем достигла своего предела. От скорости, с которой его марионетка восстанавливала свое сознание, Ши Мэй спал с лица и сильно помрачнел. Он и подумать не мог, что за столь короткое время в зрачках Тасянь-Цзюня вновь появится холодный блеск, да еще настолько свирепый, решительный и непреклонный.

Наконец, этот ужасающей силы взгляд сфокусировался на Ши Мэе. В следующий миг Тасянь-Цзюнь чуть прищурил глаза и сморщил нос, став похожим на выследившего свою добычу гепарда:

— Хм? Почему ты еще не свалил? — на этих словах его пальцы сжали рукоять Бугуя. — Стоишь тут столбом, хочешь стать целью для меча этого достопочтенного?

На этот раз Ши Мэй счел за лучшее придержать язык. Иными словами, когда Тасянь-Цзюнь в полной мере показывал свой мерзкий нрав, его «хозяин» предпочитал снисходительно уступить, ведь Ши Минцзин прекрасно понимал, что, если этот зверь взбрыкнет, вряд ли ему удастся удержать поводья, а охваченный безумием Темный Владыка был по-настоящему страшен.

И Ши Мэй просто ушел.

После того как он вышел, Тасянь-Цзюнь пристально уставился на лежащего на кровати Чу Ваньнина. На его лице застыло странное выражение, словно он изо всех сил старался что-то сдержать, но уже не мог совладать со снедающей его страстной жаждой.

Наконец, он сел на кровать и, протянув руку, обнял Чу Ваньнина за талию.

— Я…

Он замолк, не зная, как продолжить, потом раздраженно поджал губы и попытался снова.

— Я…

Чу Ваньнин поднял взгляд, и они еще очень долго смотрели в глаза друг другу. Так и не дождавшись иных слов, Чу Ваньнин несколько раз моргнул слегка воспаленными глазами.

— Эх, этот достопочтенный должен сказать тебе одну важную вещь.

— Так скажи.

Помявшись еще немного, Тасянь-Цзюнь куда более твердо и уверенно отрезал:

— Не так это и важно, не будем об этом.

— …

Через мгновение с еще более решительным выражением лица он снова открыл рот, чтобы выдать:

— Не имеет значения, важно или не важно, раз уж ты так хочешь знать, я могу тебе сказать.

— …

— На самом деле, этот достопочтенный хотел сказать… — Тасянь-Цзюнь, сделав глубокий вдох, закрыл глаза и отрывисто продолжил, — этот достопочтенный хотел сказать, что по прошествии всех этих лет, кажется… в какой-то степени, я немного скучал по тебе… — после короткой паузы он поспешил добавить, — но скучал немного, совсем чуть-чуть.

Он произнес всего лишь пару фраз, но на его красивом бледном лице тут же появилось выражение величайшего сожаления.

Чу Ваньнин ошеломленно уставился на него.