Хаски и его учитель белый кот. Том III

Не имея возможности двигаться вперед или отступить назад, в конце концов, он просто упал на задницу и, дрожа всем телом, пробормотал:

— Ох, матушка-заступница, да что же это такое делается-то?..

— Глава Сюэ, не надо прикрывать смущение гневом, — сказала Му Яньли. — Почтенный старец, не стоит бояться. Расследуя любое дело, Цитадель Тяньинь ищет правду и вершит справедливость для всех людей этого мира. Мы никогда не подтасовываем факты и не подставляем невинных, — сделав паузу, она помогла подняться старому ремесленнику, после чего вновь обратилась к нему. — Прошу почтенного старца продолжить давать показания.

— Мне правда больше нечего сказать… — старик так испугался, что не хотел еще что-то говорить, — умоляю вас, бессмертные владыки, святые наставники, герои и просто добрые люди, отпустите меня. Мне правда больше нечего вам сказать. У меня такая плохая память, ох, у меня правда очень плохая память.

В этой тупиковой ситуации до этого хранивший молчание Мо Жань вдруг обратил взгляд на Сюэ Чжэнъюна и низко поклонился ему.

Смысл этого поступка был понятен без слов. Сюэ Чжэнъюн и Сюэ Мэн в тот же миг лишились дара речи, и лишь госпожа Ван недоверчиво пробормотала:

— Жань-эр?

— После того, что случилось на горе Цзяо, я собирался сразу же по возвращении все честно рассказать дяде, но и предположить не мог, что в итоге все так обернется, — сказал Мо Жань.

— …

Взгляд Мо Жаня поражал невозмутимостью и спокойствием. Он был настолько спокойным и лишенным эмоций, что казался почти мертвым.

— Раз хозяйка Цитадели Му прибыла лично, значит, все доказательства и свидетели наверняка уже найдены и любые слова оправдания лишены смысла. Верно, я не второй младший господин Пика Сышэн.

Он сделал паузу, прежде чем легкие и мягкие, как перышко, слова покинули его рот и, зависнув над залом, подняли шторм в тысячу волн.

— Я сын Наньгун Яна[257.5], правителя девятого города из семидесяти двух городов Духовной школы Жуфэн.

— Что?! — толпа в ужасе отпрянула.

— Господа, разве вы не хотите услышать всю историю от начала и до конца? — Мо Жань закрыл глаза, прежде чем продолжить. — В том году я и правда устроил пожар в Тереме Цзуйюй и своими руками уничтожил несколько десятков жизней.

Госпожа Ван пробормотала сквозь слезы:

— Жань-эр, как ты… зачем ты…

— Однако по поводу того дела в Сянтани, когда кто-то обесчестил и довел до самоубийства девочку из лавки тофу… — коснувшись этого вопроса, он на какое-то время замолчал.

В прошлой жизни никто не захотел слушать его правду. В гневе все осуждали, оскорбляли и поносили его, так что он не счел нужным объясниться. Все равно в глазах других людей он был отвратительным монстром, совершившим чудовищные злодеяния, так что от еще одного пятна крови на его имени хуже ему не стало.