Хаски и его учитель белый кот. Том III

Кто-то особо нетерпеливый выкрикнул из толпы:

— Сколько пустых слов! Переходи уже к делу, причем тут эти две женщины?

Взглянув на него, Мо Жань ответил:

— Дуань Ихань — моя мать.

Глава 258. Цитадель Тяньинь. Мягкость с железным характером

— !..

— Что?!

В те времена, когда Дуань Ихань выходила на сцену с пипой в руках, не было счета алым шелкам и парче[258.1], что дарили ей поклонники, и немало юношей из богатых и знатных семей[258.2] боролись за ее внимание. Кто бы мог подумать, что его мать окажется той самой не знающей себе равных невероятно прекрасной и божественно талантливой певицей?

— Именно тогда моя матушка случайно познакомилась с правителем девятого города школы Жуфэн Наньгун Яном. Он неплохо разбирался в стихосложении, знал несколько песен, умел произносить сладкие речи, обладал прекрасной внешностью и природным очарованием, — помолчав, Мо Жань добавил, — ослепленная внешним блеском, моя мать не увидела истинной сути этого человека и влюбилась в него.

Стоявший поодаль Сюэ Мэн, не сдержавшись, помотал головой и пробормотал:

— Как это возможно?..

— Разве мог Наньгун Ян отвергнуть такую прославленную красавицу, когда она сама бросилась в его объятья, — продолжил Мо Жань. — Однако при его статусе и положении в обществе этот человек не мог самовольно распоряжаться собой и признаться перед всем миром, что ему в самом деле нравится какая-то актриса. Он обманул мою мать, убедив ее в том, что он торговец из Линьи, который недавно переехал в Сянтань.

— Но ведь… так или иначе, учитывая их взаимную влюбленность, они, должно быть, дни и ночи проводили вместе — как вышло, что она ничего не заподозрила?

Мо Жань криво улыбнулся:

— Если бы она заметила хоть что-то, то не наделала бы впоследствии столько ошибок. Наньгун Ян мастерски умел лгать и изворачиваться, кроме того, в округе Сянтань он пробыл совсем недолго, поэтому моя мать с самого начала не могла бы о нем ничего выяснить. А потом из Линьи пришло запечатанное письмо. Получив это загадочное послание, Наньгун Ян в спешке собрался и покинул Сянтань.

— И ваша матушка даже не спросила его, куда он едет?

— Он ушел посреди ночи, не попрощавшись с моей матерью. Они были любовниками несколько месяцев, но в итоге Наньгун Ян оставил после себя всего лишь несколько серебряных монет и записку с двумя словами «не скучай[258.3]», после чего бесследно исчез.

Какая-то заклинательница со вздохом сказала:

— Ах, этим торгующим собой певичкам из музыкальных домов и продажным мужчинам из театральных трупп так трудно встретить порядочного человека. Их судьба и правда незавидна и достойна лишь жалости.