Хаски и его учитель белый кот. Том III

— …

— Между тобой и мной нет ничего, о чем нельзя было бы говорить при посторонних.

Когда госпожа Ван поняла, что не сможет убедить Цзян Си, она повернулась к Сюэ Мэну:

— Мэн-эр, спустись с горы первым. У мамы есть несколько слов, которые она может сказать только главе Цзяну.

— Мама?

— Иди же, это не имеет к тебе никакого отношения.

Слезы катились по измазанному кровью лицу Сюэ Мэна, оставляя на щеках все новые дорожки. Он смущенно вытер лицо и, задыхаясь от слез, хрипло выдохнул:

— Я не хочу уходить… Вы оба все еще здесь… Я не хочу никуда уходить! Я просто хочу быть вместе с вами…

— Если не хочешь уходить, тогда подожди меня в Зале Шуантянь, — со вздохом сказала госпожа Ван, — когда мама закончит разговор с главой Цзяном, то придет туда вместе с твоим отцом.

— …

Сейчас лицо госпожи Ван выглядело очень бледно, из уголков губ сочилась кровь. Нахмурившись, она слегка откашлялась и тихо попросила:

— Мэн-эр, будь послушным…

Сюэ Мэн снова и снова качал головой, утирая руками слезы. Однако в глубине души он прекрасно понимал, что после того, как его мать вспыхнула Небесным Пламенем Феникса, ее жизнь будет недолгой, поэтому ему не следует противиться ее воле и зря тратить отпущенное ей время.

В конце концов, он все-таки ушел и в огромном Зале Даньсинь остались лишь два соученика из ордена Гуюэе — сестра-наставница и ее младший брат по обучению.

После ухода Сюэ Мэна силы окончательно покинули госпожу Ван. Теперь, когда опасность миновала, она рухнула на трон, вмиг утратив все свое спокойствие и хладнокровие.

Какое-то время она смотрела в одну точку на столе. Когда первое оцепенение прошло, слезы градом покатились по ее нефритово-белым щекам, после чего ее скрутил сильнейший приступ кашля с кровавой рвотой.

Цзян Си так и остался стоять на прежнем месте. Заметив, что госпожа Ван кашляет кровью, он, казалось, хотел сделать шаг вперед, но, в конце концов, так и не сдвинулся с места. Некоторое время спустя он сказал:

— Здесь больше никого нет, что ты хотела сказать?"

"Госпожа Ван так сильно закашлялась, что какое-то время не могла ответить ему.

Увидев это, Цзян Си нахмурился и, еще сильнее помрачнев лицом, сказал:

— Из-за того, что случилось когда-то во время нашего совершенствования, твое духовное ядро с каждым днем становилось все более подавляющим и тираническим. Впоследствии тебе было трудно даже просто продолжать использовать магию, что уж говорить о призыве Небесного Пламени Феникса. Сейчас на кону стоит твоя жизнь.

Госпожа Ван медленно выдохнула. Ресницы ее были мокрыми от слез. Невидяще глядя перед собой, она ответила:

— Да, я знаю.

Огненное море захлестнуло и поглотило их, но все еще не могло сжечь. Между ней и Цзян Си, казалось, раскинулся непреодолимый алый океан.