Хаски и его учитель белый кот. Том III

и вот об этом Сюэ Чжэнъюн сожалел бы больше всего. Мы не можем прервать порочный круг зла и ненависти, и наши глаза не могут видеть насквозь сердца людей, но, по крайней мере, мы можем не позволить злобе и ненависти изменить нас, — под конец госпожа Ван мягко улыбнулась и закончила, — Я желаю, чтобы в этой жизни ваши беззаветно преданные сердца[285.3] никогда не изменились.

Как только ее голос затих, взметнувшееся ввысь пламя достигло небес.

Теперь, когда с Небесного Пламени Феникса была полностью снята печать, худое и истощенное тело госпожи Ван начало фонтанировать невероятно мощной духовной силой. Словно прорвав плотину, бурный огненный поток с грохотом вырвался за пределы зала Даньсинь и устремился дальше…

Зал Цинтянь, тренировочное поле Уцзянь, Зал Мэнпо, мост Найхэ... оба горных пика, река и пруд, Зал Шуантянь и Павильон Алого Лотоса… в одно мгновение все было окутано духовным огнем.

Это пламя подчинялось воле призвавшего его хозяина, поэтому на Пике Сышэн ни одна травинка, ни одно дерево не было тронуто огнем, и даже старейшины и ученики, которые все еще стояли в самом сердце этого огненного моря, не получили никаких ожогов.

— Идите, — сказала госпожа Ван.

Никто не пошевелился.

Она вздохнула и снова поторопила их:

— Уходите, почему вы все еще стоите здесь? Быстрее, уходите все.

Только после того, как она повторила это несколько раз, низко опустив головы, люди один за другим медленно потянулись к выходу. Постепенно просторный Зал Даньсинь опустел и в нем остались только Сюэ Мэн и Цзян Си.

Бросив на нее последний взгляд, Цзян Си повернулся, собираясь уйти, но госпожа Ван окликнула его:

— Подожди.

— Есть еще что-то, о чем тебе нужно поведать мне перед смертью?

Внутри столба пламени было сложно рассмотреть, каким было выражение лица госпожи Ван в этот момент. Оно казалось то светлым, то темным, то холодным, то теплым. Словно страдая от какой-то скрытой глубоко внутри душевной боли, она долго колебалась, прежде чем, набравшись храбрости, закрыла глаза и тихо сказала:

— Младший брат, подойди ко мне, я должна тебе кое-что рассказать.

Эти слова ошеломили и Сюэ Мэна, и Цзян Си.

Сюэ Мэн и вообразить не мог, что это может быть такое, раз его мать решилась обсудить это наедине с Цзян Си именно сейчас. Очевидно, Цзян Си думал так же, поэтому, слегка прищурившись, не двинулся с места.

Хотя он и госпожа Ван когда-то были учениками одной школы, их пути давно разошлись, и уже много лет они не встречались без свидетелей. Кроме того, даже если не учитывать потерю Сюэ Чжэнъюна, он был одним из тех, кто заклеймил позором ее духовную школу и поспособствовал падению Пика Сышэн… так что, несмотря на старую дружбу, стоило проявить осторожность.

— Если тебе есть что сказать, скажи это здесь и сейчас, — сказал Цзян Си.