Хаски и его учитель белый кот. Том III

Она смотрела в окно. Туман, накрывший Сычуань, был таким плотным, что, казалось, все встречи и разлуки, радости и печали прошлого были сметены и навеки исчезли в этих стелющихся по земле белых облаках.

Граница между небом и землей стерлась.

Она так глубоко ушла в свои мысли, что когда кто-то подошел, приняла этого человека за Цзян Си. Но когда ей на плечи был накинут теплый плащ, она очнулась ото сна.

Потому что она точно знала, что Цзян Си никогда не задумается о том, холодно ли ей или жарко.

Госпожа Ван обернулась и увидела «яркий свет свечи на западном окне во время ночного дождя в Башане»[286.11].

Ее молодой, красивый муж с искренней улыбкой смотрел на нее, смущенно ероша свои волосы:

— Холодно сегодня. Будь осторожна, не замерзни и не простудись.

Пол в Зале Даньсинь был устлан толстым ковром с узором в виде поллии, любимым орнаментом госпожи Ван. Когда Цзян Си повернулся и вышел из этого наполненного цветами японской поллии зала, на его лице было привычное холодное выражение, может только на треть более безразличное, чем обычно.

Ворота зала с треском распахнулись перед ним.

Он уже собирался покинуть это место, но, когда дверь открылась, увидел перед собой смертельно бледное, абсолютно неподвижное лицо Сюэ Мэна.

Глава 287. Пик Сышэн. Трудно сбежать от судьбы

Цзян Си не проронил ни слова. Сюэ Мэн тоже ничего не сказал.

Прошло немало времени, прежде чем мрачный Цзян Си холодно взглянул на него. Не справившись с чувством неловкости, он обратился к Сюэ Мэну еще более грубо и жестко, чем обычно:

— Раз уж ты все слышал, то мне не нужно повторять это снова.

— …

— Иди и устрой им похороны, согласно правилам Пика Сышэн, — Цзян Си отвел взгляд, не желая больше смотреть на Сюэ Мэна. — Твоя мать поручила мне опеку над тобой. Я буду ждать тебя у подножья горы.

Сюэ Мэн шевельнулся, но это было просто движение, в которое не был вложен хоть какой-то смысл.

Казалось, вся горячая кровь была высосана из его тела, и всего пара движений пальцами полностью истощила все его силы.

Дрожа всем телом, Сюэ Мэн одеревенело повернулся, чтобы посмотреть вглубь Зала Даньсинь. В алом зареве кровавые пятна на ковре были почти не видны, только Сюэ Чжэнъюн по-прежнему лежал на полу. Теперь, когда он не улыбался, то выглядел старше: на лице отчетливо проступили морщины, и было заметно, что волосы на висках совсем поседели.

С другой стороны был Цзян Си, выглядевший словно молодой мужчина, которому и тридцати не дашь, вечно в расцвете молодости и сил.

Сюэ Мэн медленно сделал несколько шагов и остановился.

— Просто уходи.

Цзян Си обернулся и посмотрел на одинокий силуэт стоявшего к нему спиной Сюэ Мэна.

— Я не признаю тебя. Ты не мой отец, — сказал Сюэ Мэн и, переступив порог зала, с грохотом захлопнул двери.