Хаски и его учитель белый кот. Том III

Словно у выброшенной на берег рыбы, его губы открывались и закрывались, однако в итоге он так и не смог произнести ни слова.

— Наньгун, иди, разведай обстановку, — сказал Цзян Си.

Однако Озеро Духа Дракона фактически представляло собой водоем, огороженный каменными стенами, и Наньгун Сы хватило одного внимательного взгляда, чтобы понять, что в этом помещении нет ничего необычного. Покачав головой, он сказал:

— Я пойду еще раз осмотрю зал на входе.

Обстановка в первом зале была куда более неоднозначной: мало того, что в этом месте собралось множество марионеток Вэйци Чжэньлун, именно здесь остался Наньгун Лю. Когда Наньгун Сы вошел, бывший глава Наньгун крепко спал, обнимая свою плетеную корзину с мандаринами.

Какое-то время Наньгун Сы с совершенно ничего не выражающим лицом и потухшим взглядом стоял перед своим отцом, и только немного покрасневшие глаза выдавали обуревающие его чувства. Однако он не мог позволить себе просто смотреть, поэтому, так и не решившись разбудить обращенного в марионетку отца, начал изучать остальные черные камни Вэйци Чжэньлун в надежде найти хоть какую-нибудь зацепку.

В прошлый раз у него не было времени внимательно рассмотреть людей в большом павильоне за главными воротами храма. Он запомнил лишь, что весь зал был незримо разделен на две части: «Рай[223.3]» и «Чистилище[223.4]». Сейчас, разглядывая каждую марионетку, он увидел немало знакомых лиц умерших людей. Он узнал своего четвертого дядю, который когда-то был не в ладах с Сюй Шуанлинем, а сейчас жарился на огне в Чистилище, и служанок Двора Трех жизней, бегающих за светлячками и ловящих бабочек в Раю...

Он нашел среди них даже своего деда.

Однако у него не было времени печалиться и предаваться воспоминаниям, поскольку он вдруг почувствовал, что сейчас увидит кое-кого…

А потом он услышал это."

"В похожем на шум прибоя ропоте толпы он услышал...

Дрожащий голос, что звучал тише, чем писк комара…

— Сы-эр…

Наньгун Сы замер, будто громом пораженный. Еще до того как он обернулся, глаза его наполнились слезами.

Словно в тумане, он увидел лишь неясные очертания силуэта цвета лазури и со всех ног бросился вперед, хрипло выкрикивая:

— Мама! Мама!

Когда застлавшие взор слезы пролились, он, наконец, смог ясно рассмотреть ее.

На стороне, занятой Раем, стояла стройная женщина — его мать Жун Янь. Как и Наньгун Чанъин, эта женщина обладала незаурядным умом и невероятной силой воли[223.5], кроме того, Сюй Шуанлинь позволил марионеткам в этом зале сохранить неизменным их прижизненное сознание[223.6], поэтому, когда Наньгун Сы попал в поле ее зрения, пусть он уже не был ребенком, Жун Янь, используя остаточные воспоминания своего мертвого тела, все-таки смогла его узнать.