Совсем другая любовь (СИ)

— Пусть только попробуют заставить нас их бросить, — процедил Майкл сквозь зубы. — В конце концов, их не сотня человек, чтобы были проблемы с транспортировкой.

— Майкл, — Джеймс занялся своим скафандром — натянул его на себя, проверил системы очистки, связи, сменил кислородный баллон. — Никому нет дела до тех, кого выплюнула мясорубка. Наш единственный шанс — из пешек стать кем-то значимыми. Вспомни — награда только тем, кто перепрыгнул всех остальных. Вышел в дамки! Если прыгнем достаточно высоко — сможем диктовать свои условия. Одевайся, — он подхватил скафандр и кинул его Майклу.

 — Не будем терять время.

Майкл поймал его и молча натянул на себя.

— Я готов, — сообщил он.

— Антигравы будем беречь, — решил Джеймс. — Мало ли, что за дорога нас ждет. Вдруг придется преодолеть не одну пропасть. Идем, пока не свалимся от усталости, едим — когда будем терять сознание от голода. И молимся, что выбрали правильное направление.

* * *

— Тебе не кажется, что тут сегодня чертовски холодно? — Джеймс передал Майклу брикет биомассы, и тот с жадностью накинулся на него. Как выяснилось, даже такая дрянь покажется восхитительно вкусной, если есть один раз в день.

 — Полцарства за глоток чая! Или даже просто кипятка.

— Размечтался, — хмыкнул Майкл, лихо расправляясь с ужином. — Я бы и от простой воды не отказался. Даже из лужи.

Шел четырнадцатый день их странствий, и, как ни странно, за все это время Майкл ни разу не впал в уныние. Наоборот, несмотря на трудности, голод и недосып, он был сконцентрирован на дороге и, в общем, чувствовал себя бодро. Впрочем, неудобства его волновали мало — гораздо больше он беспокоился за Джеймса.

Бывали ночи, когда Майкл засыпал первым, а когда просыпался, от покрасневших глаз Джеймса сжималось сердце. Поэтому через несколько таких ночей Майкл взял за правило засыпать только после него.

Смяв пустую упаковку от киселя, Майкл посмотрел на Джеймса, потом на себя и усмехнулся:

— Мне одному кажется, что скафандры чище снаружи, чем внутри?

— Тебе это только кажется, — покачал головой Джеймс. — Ведь там система самоочистки. Но на самом деле мне кажется точно так же. Пожалуй, я бы продал почку за душ и кровать с чистым бельем.

А за чистого тебя в ней — еще и глаз, — впервые за все время после крушения он коротко рассмеялся.

— Я думал, в постели ты меня даже грязного рад видеть, — рассмеялся в ответ Майкл и следом охнул, схватившись за пораненную руку. — Ч-черт… — прошипел он, покрываясь от боли испариной. На сей раз сделать вид, что рука не беспокоит, не вышло. Он мысленно выругался, что так по-глупому спалился перед Джеймсом.

— Майкл? — Джеймс переменился в лице и мгновенно оказался рядом.