Совсем другая любовь (СИ)

Собственными руками!

Он поднял ладони, будто ожидал увидеть на них кровь, и всё-таки не справился с собой — пара капель всё-таки вытекла из снова покрасневших глаз.

И Майкл не выдержал — изловчившись, он сгреб его в охапку и прижал к себе.

— Тише, тише… — успокаивающе прошептал он, поцеловав Джеймса в висок. — Ты спас всех, кого смог, — выдохнул он тяжело и добавил: — Не отгораживайся больше. Ты мне так нужен. А я тебе, — проговорил он спустя время, зарывшись носом Джеймсу в волосы.

Глаза Джеймса наконец-то обрели жизнь, но очень скоро он их закрыл, потянувшись к Майклу.

Целовался он отчаянно, исступленно, так, что закружилась голова — то ли от нехватки кислорода, то ли от сдавивших сердце чувств.

— Когда ты так целуешь, мне кажется, что земля уходит из-под ног, — прошептал Майкл, на секунду оторвавшись, чтобы глотнуть разреженного воздуха.

Джеймс улыбнулся было, но почти сразу нахмурился.

— Что за?.. — начал было он, и тут Майкл вдруг понял, что ему вовсе не кажется. Скала, казавшаяся такой незыблемой, медленно проседала под ними, роняя мелкие камешки вниз в долину. А потом их вдруг тряхнуло, вокруг всё зашелестело, поплыло, и Майклу только и оставалось, что вцепиться в Джеймса единственной рукой.

"

"— Держись! — крикнул Джеймс, отчаянно пытаясь зацепиться за внезапно оказавшуюся над головой скалу. На пару секунд у него это даже получилось, но потом возле них заклубилась пыль, накрыла с головой, залезая в рот, нос и уши, обволакивая и утягивая за собой. Увидеть что-либо было невозможно, и Майкл лишь почувствовал, как их тащит, словно на салазках, вниз. Поначалу было не так уж и страшно, но потом под ногу попался камень, Майкла развернуло, закрутило, больно ударяя о скалу, закатывая в камни и, кажется, перемалывая кости в каменной мясорубке.

А потом вышибло дух, погребло под пыльно-каменной лавиной, сдавливая легкие сломанными ребрами так, что едва можно было дышать сквозь чудом оставшийся на поверхности нос.

— Джеймс… — прошептал Майкл еле слышно разбитыми в кровь губами и вдруг услышал шорох. Звук был знакомым, почти родным, но как Майкл не напрягал память, узнать он его почему-то не мог. Тогда он с трудом разлепил глаза, смаргивая с ресниц прилипшую пыль и похолодел.

Со всех сторон долины к ним катили роботы, и их гусеничные колеса, такие удобные на зыбучей почве планетоида, скользили по пыли с тихим шорохом. — Джеймс… — повторил Майкл и закрыл глаза, даже не пытаясь цепляться за ускользающее сознание.

Глава 21

Свет ламп, отразившийся от невыносимо белых стен, безжалостно ослепил и вынудил зажмуриться, но Майкл все же заставил себя оглядеться, прикрыв глаза рукой. Помещение было большим и совершенно пустым, а стол, на котором он лежал, оказался единственной мебелью.