Сердце Дракона. Двенадцатый Том. Часть 2

Весенней бурей тот влетел в комнату, где уже собирали свои инструменты акушерки. На огромной постели, под резным балдахином, лежала взмокшая, слегка побледневшая и явно уставшая Дора.

Она держала в руках сверток из одеял и простыней. Она смотрела на Эйнена и улыбалась. Тот подошел к ней и, нагнувшись, поцеловал в лоб, после чего бережно поднял на руки свое дитя.

— Брат, посмотри, — впервые Хаджар слышал такой голос. Голос человека, который, кажется, получил все, чего только можно желать. Голос того, кто был счастлив. — Посмотри, какой он.

Хаджар подошел. На руках Эйнена мирно спал маленький новорожденный. Слегка фиолетового оттенка — но это, вроде, было нормально.

Хаджар плохо разбирался в детях.

— Придумай ему имя, любимый, — произнесла Дора. Слова давались ей тяжело, но в глазах сияло точно такое же, чистое, незамутненное счастье. — Имя…

Эйнен провел пальцем по щеке малыша, после чего произнес:

— Шакур, — прошептал он. — Это сложно перевести на язык Империи, но приблизительный перевод будет означать “Спокойный” или “Мирный”.

— Спокойный Мир, — повторила Дора. — мне нравится.

Эйнен, вдруг, повернулся к Хаджару и указал на чан с водой.

— В нем есть половина крови от свободных пиратов моей родины. Окажешь ли ты мне честь, брат?

Сердце Хаджара пропустило удар. Что-то горькое застряло у него в горле.

— Это честь для меня, — ответил он.

— Нет, ну может вы уже закончите со своими нежностями, — Том приложился к горлянке, но на него никто не обращал внимания.

Хаджар подошел к чану с водой и, обнажив кинжал, провел им по ладони. Густые капли алого цвета упали внутрь и вода окрасилась в нежно розовый.

— Возьми моего сына, Хаджар, — Эйнен протянул другу сверток.

Видит Высокое Небо, чего только не держал в своих руках Хаджар Дархан. С кем он только не бился. Кому не противостоял. Но именно в этот момент, именно в эту секунду, впервые руки его дрогнули.

Точно так же, как недавно у Эйнена.

Он принял сверток бережно и осторожно. Аккуратно. Стараясь даже не вздохнуть лишний раз.

Эйнен же нагнулся к новорожденному и зашептал ему на ухо на языке своей родины.

— Здравствуй сын мой, Шакур. Ты пришел в жестокий, черствый мир. Не устрашись его. Вода и кровь будут сопровождать тебя. Будь сильным. Будь отважным. И пусть ветер наполняет твой парус на пути к твоим мечтам. И придет тот день, когда ты обретешь себя.

Хаджар опустил ребенка в воду, а затем вытащил его. Мальчик не плакал. Лишь открыл свои нечеловеческие, лиловые глаза и уставился на Хаджара."

"— Это твой дядя, Шакур, — продолжил шептать Эйнен. — его дух будет оберегать тебя на пути к твоей мечте. Люби его так же, как любишь отца и мать, ибо кровь его стала первой кровью, которая прошла вместе с водой сквозь тебя.