Сердце Дракона. Двенадцатый Том. Часть 2

Не дорогущими сапогами или новомодными туфлями шейхов Моря Песка, а самыми простыми лаптями, обмотанными такими же — весьма тривиальными лоскутами ткани.

— Война, — прошептал Хаджар. — как почти забытая любовница, по которой скучаешь, но вместо неё лучше бы переспал с кем-то молодым и свежим.

— И вот опять, варвар, ты философствуешь. Лучше бы выпил со мной вместо этого.

— Чтобы пить с тобой, мне надо познать истинное королевство вина.

— Думаешь подобное существует?

— Хм… если продолжишь пьянствовать в течение следующего тысячелетия, то, думаю, мы это выясним.

— Тогда, — юноша… хотя, скорее — другой молодой мужчина, поднял горлянку над головой. — твое здоровье, генерал.

— Спасибо, старший офицер Безродный.

Том, сделав два больших глотка, далеко не аристократично вытер губы рукавом своих одежд. Так же, как и Хаджар, он держал левой рукой тесемки заплечного мешка, который качался в такт походке бывшего младшего наследника клана Хищных Клинков.

Хаджар вновь обратил взор на Сухашим.

Недавно разрушенный, пребывающий в запустенье, безлюдный приграничный форт теперь дышал жизнью и сталью. Над его центральной башней реял флаг армии Лунного Ручья и даже на таком почтительном расстоянии слышались отголоски тренировок и зычные голоса Огнеша и Гурама.

После Тома и Хаджара, эти двое являлись высшими чинами армии.

Звенела сталь, бьющая о сталь. Стонала плоть, не выдерживая ударов меча. Крики, стоны, все это смешивалось в единую симфонию, неизменно сопровождавшую адские тренировки Лунного Ручья. И, признаться, Хаджару не очень нравилось, что слухи о них уже давно покинули пределы Сухашима и добрались даже до столицы.

— Всего месяц здесь не был, — Том хрустнул шейными позвонками и прикрепил горлянку к поясу. — а все равно хочется сказать — “здесь все так изменилось”.

Хаджар промолчал.

Просто потому, что не стоило баловать Тома тем, чтобы с ним постоянно соглашаться. Ибо в Сухашиме действительно что-то изменилось.

Если сравнивать, то раньше он выглядел несмелым щенком, поскуливающим где-то под забором. Теперь же это был если и не волкодав, то дикий уличный пес, готовый сразиться с любым противником."

"— Генерал и старший офицер! — раздался крик с парапета над откидным мостом. — Поднять железо! Крути ворот!

Пока скрипели огромные звенья цепей, заставляя кованные решетки втянуться внутрь арки ворот.

Внутренний двор форта выглядел почти так же, каким его оставил Хаджар, отправляясь спасать принца с принцессой.

“Все мы — лишь следы на песке, в ожидании, когда нас смоет волной”.

Хаджар мысленно отогнал воспоминания об Акене. Те слова, которые она произнесла, они… были слишком тяжелыми, чтобы позволять им вмешиваться в развитие своей души.

У Хаджара была цель.