Три Анны

Но следующий день заставил её вспомнить изворотливую Сметанину с параллельного факультета, потому что институт гудел от сногсшибательной новости: Вадим Олегович пришёл на работу не один, а под руку с дамой сердца! Неужели Жаннин план сработал?

Удивлённая Аня протолкнулась сквозь толпу наблюдавших и пережила разочарование: избранницей оказалась не Сметанина, а долговязая унылая девица с последнего курса. Поговаривали, что она дочка директора механического завода. На виду у всех, Вадим Олегович галантно пожимал ручки своей пассии, а она томно вздыхала и закатывала глаза.

– Видала, столько моего труда коту под хвост, – раздалось за её спиной недовольное шипение.

Живо обернувшиcь, Аня встретилась глазами с Жанной Сметаниной, грустно оттопыривавшей губу, как малыш, уронивший в грязь петушка на палочке.

Страданий Жанны Аня разделить не могла, сама целиком поглощённая бурным романом с романтическими СМСками, воскресными прогулками по музеям и головокружительным первым поцелуем.

Впрочем, Жанна скоро утешилась, наметив себе следующую цель – выпускника театрального института Лёшу Монина.

С ним у Сметаниной тоже не срослось, и она вприпрыжку понеслась по жизни дальше, возникая в Аниной квартире лишь для того, чтобы излить душу, израненную поражениями на любовном фронте и выпить горячего чая с баранками, которые всегда водились в хлебнице на холодильнике.

Не то, чтобы Аня презирала легкомысленную приятельницу, но подругой её не считала – слишком уж разнились у них интересы и вкусы. Так было до того времени, пока Аня случайно не пришла к Жанне в гости.

В её планы не входило застать Сметанину врасплох, просто автобус, на котором она ехала, сломался у самого Жанкиного дома, и Аня подумала, что, пожалуй, стоит заскочить к Жанне на пару минут. Засиженная котами лестница пятиэтажки скользила под ногами размазанной грязью и лужей пролитого молока, а в разбитое окно третьего этажа ветер намёл кучу снега, который никто не убирал.

Дверь квартиры Сметаниных вполне гармонировала с окружающей обстановкой: ободранная, с поломанной ручкой и рваным резиновым ковриком у порога. Раздрызганная кнопка электрического звонка выглядела так подозрительно, что Аня на всякий случай наступила сапогом на резиновый коврик – вдруг током ударит.

С третьей попытки вызова по ту сторону двери зашаркали шаги, и раздался Жанкин голос:

– Не заперто! Входите!

– Аня, ты?

В первый момент Аня даже не узнала всегда модную и накрашенную приятельницу, настолько огромной оказалась разница между двумя ипостасями одного человека. Если в институте Жанка слыла первостатейной модницей, то в данную минуту перед Аней стояла щуплая, бледная девушка в измятом байковом халате и рваных тапках на босу ногу.