Три Анны

Может, и зло возвращается?

Но о зле Ирке думать совсем не хотелось, и она, прикрыв от солнца глаза ладонью, долго смотрела вслед шустрому грузовичку, пылившему к лесополосе.

* * *Когда спидометр отсчитал восемьсот километров от Петербурга, Дмитрий грустно подумал, что поездка подходит к концу, а он так и не решился сказать Ане самое главное. Казалось, всю дорогу разговаривали, и институты обсудили, и воспитание Костика, и даже нашли парочку общих знакомых, а сказать о своём чувстве он так и не собрался. Побоялся, что она примет его любовь за лёгкий дорожный флирт или, того хуже, за наглое приставание.

Как, какими словами, объяснить, что он хочет быть с ней навеки? Вместе засыпать и вместе просыпаться, вместе болеть и выздоравливать, отмечать праздники, воспитывать детей, смеяться, плакать – проживать всё то, что люди называют одним коротким словом «бытиё»?

Несколько раз за день Дмитрию казалось, что настал подходящий момент, но каждый раз робость заставляла его промолчать, а когда за окном замелькали покосившиеся домишки деревеньки с гулким названием Дроновка, все шансы на сегодня оказались упущенными.

Вечер накидывал на окрестности Олунца дымчатое покрывало, сотканное из сумерек, запахов хвои и дыма.

После длинного светового дня Дроновка словно вымерла. С интересом глядя в открытое окно машины, Аня замечала, что некоторые избы сохранились, видимо, с начала прошлого века: уж очень старыми и замшелыми выглядели их бревенчатые стены, с концами, обработанными топором от гниения. Сейчас такие дома не рубят, отдавая постройку на откуп современной бензопиле. Маленькая избёнка, притулившаяся возле леса, выглядела сказочным жилищем Бабы Яги, которая недавно улетела в своей ступе по делам, но с минуты на минуту вернётся назад. При виде лесной избушки в Аниной памяти хороводом закружились сказки прабабушки Ани, таинственные и уводящие в загадочный деревенский мир.

Остановив машину у мощного каменного фундамента в центре Дроновки, Дмитрий выпрыгнул из машины и помог выйти Ане:

– Давай осмотрим это место. Я не могу равнодушно пройти мимо разрушенных церквей, – сказал он, обводя рукой руины. – Видишь конфигурацию фундамента? Наверняка здесь стояла одношатровая церковь. Вот здесь была алтарная часть, а здесь вход.

Любуясь на Дмитрия, Аня остановилась около раскидистого куста смородины, усыпанного набиравшими спелость ягодами, и осторожно погладила ладонью кожистые листочки:

– В первый раз вижу смородину возле храма. Наверное, кто-то на память посадил.

Как будто подтверждая её догадку, по макушке куста прогулялся лёгкий ветерок, заставляя ветки таинственно шелестеть известные ему одному секреты.