Три Анны

Авось с твоей лёгкой рученьки и пойдёт у нас торговлишка какая-никакая."

"– Гляди, гляди, купчиха чуть не треть пуда берёт, – услыхала Аня за своей спиной переговоры двух кумушек, – они, купцы, в товарах хорошо маракуют. Видать, и впрямь груша неплоха. Давай-ка, и мы варенье наварим. Скоро у мово мужика аменины, будет что родне на стол выставить.

– А я, пожалуй, грушевый взвар сделаю, – отозвалась другая, – я у кумы в гостях пила, оченно сладостный.

Не успела Аня отойти, как у телег заклубился народ. Зазвенели вёдра, застучали туеса, а хозяева с шутками и прибаутками едва успевали справляться с наплывом покупателей.

– Видно, и вправду у тебя, девка, рука лёгкая, – прошамкала юркая старушка, пытаясь одним зубом раскусить утащенную на пробу грушку. – К чему ни притронешься – всё ладится.

Её похвала звучала как издёвка, и Аня горько усмехнулась:

– Если бы так.

– А ты не сомневайся, девица.

Бабка довольно хихикнула, ловко выхватив из-под ног укатившийся с телеги полураздавленный плод.

– Возьмите, бабушка, я вас угощу, – распахнув мешок, Аня, не жалея, отсыпала старухе полный фартук груш, – съешьте за здравие раба Божиего Ивана Егоровича.

– Веснина что ль? – бабка проворно прикрыла руками подарок и из-под надвинутого на самый лоб платка с любопытством уставилась в Анино лицо.

– А вы откуда знаете? – ответила Аня вопросом на вопрос.

Старушка неопределённо пожала плечами:

– Земля слухом полнится. Говорят, ослеп твой тятя.

Аня не стала отпираться. Что скрывать, если весь город обсуждает их несчастье.

– Ослеп.

– О-хо-хо, – завздыхала бабка, – кормилец занедужил – лиха беда. Но ты, девонька, не сдавайся, как берёзонька в бурю гнись долу, стелись веточками по земле, а не ломайся. Глядишь, ненастье и минует. Знаю, плохо тебе сейчас, но ты помни: самая тёмная ночь спускается перед рассветом.

«За такие слова и мешка груш не жалко», – думала Аня, подходя к дому. После разговора со старушкой тревога в душе стала уступать место рассудительным размышлениям.

«Со школой – посоветуюсь с Маришей, она в Олунце всех знает, наверняка подскажет выход из положения. Повезёт – найдём благодетеля нанять учительницу. Мануфактуру продам, как Бог даст, а там видно будет. Работу в Петербурге начну искать немедленно, а для начала обращусь к баронессе фон Гук и попрошу у неё рекомендации».

Не успев войти в дом, она услышала, как по воздуху поплыл дребезжащий набат пожарного колокола на городской каланче.

* * *Только начав раззваниваться в полную силу, колокол внезапно ухнул на низкой ноте и замолчал, будто ему вырвали язык за болтливость. Но воцарившаяся на малое мгновение тишина уже никого не могла обмануть: из всех домов выскакивали люди и, побросав дела, мчались на центральную площадь.