Тройняшки для миллионера-тирана

Ничего серьёзного. Не переживай.

– Да, не переживайте, Марк, – вмешивается Алим. – Я сам побеспокоюсь о своей невесте. У вас нет причин для переживаний.

– Если бы, – хмыкает его сын. – Если ты слепой и глухой, это не значит, что все вокруг такие же, – кидает, вставая из-за стола. – До встречи, Мириам! – и уходит, послав мне быструю короткую улыбку.

– Что он себе позволяет и на что намекает?! – распыляется Лапин. – Он мне не нравится! Я не хочу, чтобы ты с ним общалась.

– Извини, но я сама выбираю, с кем дружить, – важно заявляю. – Я же тебе не запрещаю общаться с Розали. Поэтому имею право говорить и встречаться с кем хочу.

– Но… – хочет он возразить, но я давно усвоила урок, что если дать ему дальше спорить, то ничем хорошим это не закончится.

– Тема закрыта! Поехали к врачу, – подхватываю свою сумочку и иду на выход.

***

Всю дорогу до клиники Алим злится на меня из-за моего ответа на его возражения против моей дружбы с Марком. Но я не чувствую и капли вины за своё поведение."

"Между нами с Марком только общение и взаимопомощь. И ни единого намёка на любовные отношения. А ревность Лапина беспричинная. Я тоже злюсь, когда он с Розали щебечет в нашем доме, но ничего ему не говорю. Молча жду, пока его глаза откроются, и он увидит змею напротив себя.

Я Алиму не изменяла и изменять не собираюсь. А с Марком я общаюсь, потому что он единственный из моего окружения, кто видит всю правду о моей сопернице. И потому, что он сын Лапина. И я хочу, чтобы они сблизились. Пусть пока через меня, но придёт время, и я заставлю их посмотреть друг другу в глаза.

– Я немного переживаю, – шёпотом признаюсь Алиму, сидя в очереди, как и остальные пациенты моего гинеколога. – А что, если она скажет, что шансов у меня нет?

– Шанс есть всегда, – приобнимает, чем заставляет завидовать многих женщин в коридоре. К слову, некоторые смотрят даже с отвращением, словно им неприятно видеть то, как мужчина ухаживает и поддерживает любимую женщину. – И мы будем бороться за любой шанс. Если не выйдет, то наймём суррогатную мать, которая выносит нашего ребёнка. Я с этого и начинал. Только теперь у моего сына будет родная, любящая мать.

– А что, если у тебя уже есть сын? – вырывается у меня само по себе. За что я себя мысленно проклинаю.

– Где? Не смеши! – начинает смеяться, а мне грустно от его слов становится и заплакать хочется.

– Ну, где-то ходит. Твой сын. А представь, он взрослый? – продолжаю, решая добить его.

– Это невозможно, Мириам, – тянет и от дальнейших расспросов-подсказок его спасает мой доктор, вышедший позвать нас на приём.

В кабинет врача заходим вместе. Сам приём гинеколога у меня был две недели назад, сразу же по возвращению с новогодних каникул. После я долго сдавала различные анализы.