Тройняшки для миллионера-тирана

– Да! Беременность, – повторяет профессор, вытирая руки о салфетку. Встаёт со своего кресла, возвращаясь на прежнее рабочее место. – Поэтому и ЭКО сделать не получится. Да думаю, после такой беременности вам и не захочется, – загадочно заканчивает.

– А что с моей беременностью? Она будет тяжёлой? Это всё из-за моей болезни? – закидываю её вопросами, раздражаясь на её полунамёки. Встаю с кушетки и направляюсь к женщине, чтобы услышать её ответ, советы и наш дальнейший план действий, чтобы мою неожиданную беременность лёгкой сделать. Или хоть немного её облегчить."

"– Нет, – мотает головой. – У тебя, Мириам, многоплодная беременность. После такой дольше восстанавливаются. Да и беременеть после кесарево нельзя, пока мышцы полностью не окрепнут.

– Двойня?! – восклицает Алим. – У нас двойня?

– Лучше. Тройня! – радостно объявляет профессор, а у меня глаза на лоб от её слов лезут.

В смысле тройня? Это вообще как?

– Ч-чего?! – даже идти перестаю, услышав её вердикт. – В каком смысле тройня? Это один, – поднимаю руку, считая пальцы. – Два, – загибаю второй палец. – Три?! Три ребёнка?

– Да, три, – кивает, углубившись в свои бумаги. – Ага, здесь… – черкает что-то в анализах. – И здесь… Ага! – наконец поднимает на нас взгляд. – Как я понимаю, беременность мы сохраняем?

– Тройня… – шепчет Алим, глядя куда-то мимо. – У нас тройня… Три ребёнка. Три сына, – бубнит себе под нос.

– Сохраняем, – беру контроль в свои руки. Прохожу и сажусь на стул перед профессором. – Вы уверены, что я беременна? И нет ошибки? Вы говорили, что у меня шансов мало, а здесь сразу три ребёнка. Ошибки точно нет?

– Да, уверена я, – бросает, вновь кинув взгляд на анализы. – Меня смутил ХГЧ. Он высокий у тебя сейчас. Думала, может, из-за препарата так, который я назначила тебе два месяца назад он так поднялся. Там одним из побочных эффектов указан этот симптом. Но УЗИ показало беременность. Притом сразу три плода.

– Три, – произношу, медленно, но осознанно принимая данность. – А почему так много?

– В роду не было многоплодной беременности? – деловито интересуется.

– У меня нет.

– А у будущего отца?

– Вроде нет, – отвечаю сама, потому что будущий папочка в шоке и не на этой планете сейчас. Тупо смотрит в окно и трёт свой подбородок, улыбаясь каким-то своим мыслям. – Точно, нет! Я бы знала.

Алиска бы хвасталась этим, будь у кого-то в их роду тройня или хотя бы двойня.

– Тогда всему виной гормональные лекарства, которые ты принимала во время лечения, – заключает профессор, записывая мои ответы.

– А почему так много? Обычно же один или два ребёнка, а здесь… три… – продолжаю настаивать на ответе на свой вопрос. – Я понимаю, что гормоны, но трое? Я вообще выношу такую беременность? Это же риск для детей.