Успеть сказать люблю

И, кстати о волосах… А она-то не подготовилась, но сообразила слишком поздно. Раньше никого не интересовал вопрос наличия или отсутствия волос в интимной зоне, кроме самой Ани. А ее устраивало все и так, тем более их там было не так уж и много. Но… Но теперь… И с учетом следующих выходных…

Аня потянулась к телефону. Через минуту она уже изучала список ближайших к дому салонов, где можно сделать эпиляцию зоны бикини. Она была уверена, что у мужчин отношение к волосам на женском теле несколько иное, нежели у женщин — к волосам на мужском. То есть, прямо противоположное.

* * *— Кисуля, привет, — Костя отработанным движением закинул ноги на угол стола. Макс привычным движением надел на голову наушники. — Как твои дела? Да ты что? Какая ты умница! Однозначно, ты заслужила поощрение! Заеду, моя девочка, сегодня после обеда. С вкусной-превкусной шоколадкой специально для тебя. Да, муся, было бы замечательно, если бы ты подготовила весь пакет документов. Успеешь? Умничка! Целую сладко.

Константин отложил телефон и перевел взгляд на соседа по кабинету. Нет, господин ГАП уже весь ушел в иную, архитектурную реальность.

Ну, не будем тогда его дергать. Вернется в реальный мир — тогда и поговорим об инвестиционном плане. В конце концов, это Костина зона ответственности, от Макса ему нужно лишь пояснение в паре моментов. И можно будет мчаться к кисуле. Костя встал, потянулся и отправился третировать проектировщиков и финансистов. Но сначала все-таки прогуляется за кофе.

Глава 5. Наш Константин берет гитару

Наш Константин берет гитару

И тихим голосом поет

— А где цветы?

У стоявшей за порогом Ани в руках была только коробка с очередным тортом, но даже под прозрачным пластиком роз не виднелось — сегодня там белое бесформенное нечто.

— А цветы на мне.

Многозначительный и прямой взгляд в глаза. Ого. А девочка быстро учится.

— Мне уже не терпится посмотреть, — с этими словами Константин втянул Анечку в квартиру и запер дверь.

Торт традиционно устроен в холодильник, мужчина и девушка традиционно устроены на диване. Раздевание снова пришлось разбивать на два этапа. Потом что под тонкой голубой блузкой обнаружились незабудки. И так они смотрелись на двух прелестных округлых холмах… В общем, в Косте проснулся юный натуралист.

Ну, не такой уже юный, прямо скажем, но увлеченный. Ловко щелкнул застежкой, незабудки отправились на стеклянный столик в компанию к двум недопитым бокалам. Пейзаж превратился в натюрморт.

Ну какая же у нее… Так, как Костя любит. Контраст узкой грудной клетки и упругой пышной груди, аккурат под его руки. Так в ладонь ложатся — ну как влитые. И когда он гладит и сжимает тугие полушария, она так сладко мурлычет — что у него в груди снова что-то начинает урчать.