В объятьях звёзд (СИ)

Но зачем-то спрашиваю. Точно дура.

— Сдурела? — обзывается возмущённо Старкар и крылья втягивает обратно. Киваю, широко улыбаясь. Давно сдурела, как его встретила, так и потекла крыша моя земная. — Чтобы взлететь твоей любви недостаточно, Лан.

— И что это значит? — хмурюсь, явно туплю. А этот наслаждается моей растерянностью и губы растягивает в издевательской улыбке.

— Я люблю тебя, жена моя. Вот что это значит, — урчит Стар и запечатывает рот поцелуем. А у меня ноги подгибаются. От усталости или признания. А может, от поцелуя. Но я с удовольствием висну на его шее и полностью растворяюсь в крепких руках мужа.

Любит. Он меня тоже любит!

— Я есть хочу, — хнычу, подняв голову и подставляя шею для колючих поцелуев, — и помыться тоже. И на свидание сходить с Максом. Он ведь мне сюрприз устроил. И обнять Регора с Асадом. А ещё поспать и поговорить с твоим… Со Стейбеком. Пожалуйста, Стар. Это всё еще важно.

— Последнее совершенно не важно. Поговоришь. Завтра или через неделю, или через лет сорок, когда у меня пропадёт желание пустить ему пулю в лоб, — бурчит муж мой блондинистый, прикусывая жилку и тут же зализывая.

— Стар, пожалуйста, — не знаю, чего прошу, потому что сама прижимаюсь теснее.

— Ладно. Покормить. Искупать. Спать уложить. Я тебя понял, — вздыхает тяжко Старкар и, оторвавшись от меня, подхватывает на руки.

— А остальное?

— Свидание с Максом откладывается, да и Регора с Асадом сейчас обнять не получится. Они немного заняты с коалицией, которую собрала Тома, чтобы сместить кесаря. Вон, смотри, — Стар показывает в окно, но, вспомнив о моих страхах, резко закрывает глаза. — Хотя нет, не смотри!

Тяну его ладонь вниз и во все глаза таращусь на настоящие звёздные войны.

Джеты, звездолёты, дроны, беспилотники и другие разнокалиберные летательные устройства летают не так далеко от линкора и некой небольшой планеты, где, судя по всему, и был бункер Тамары. Яркие разноцветные лучи проносятся в тёмном космосе. Корабли вспыхивают. Какие-то дымят, но продолжают лететь. Какие-то взрываются, разлетаясь на металлические обломки.

— Наши победят?

— Уже победили. К тебе пробиться было труднее, а когда поняли, что запахло жаренным, разлетелись в рассыпную. Сейчас отловят всех мигом.

— Ну да, когда Тома ушла с твоим отцом, то и рычагов у этой коалиции не осталось, — хмыкаю я, вспоминая тот грохот и звуки стрельбы.

— Стар.

— Ммм? — мужчина доходит до лифтов и внимательно смотрит. Уставший, даже немного постаревший, что ли. Его глаза не так ярко искрят, как ещё вчера. Он вообще выглядит немного потерянным. И мне бы его поддержать, отпустить эту историю с Томой хотя бы на пару дней. Но я не могу быть в неведении. Не могу забыть эту отрубленную руку и потерянную девушку, какой стала эта женщина. Постоянно сравниваю её с собой.