Всё о Ниро Вульфе. Том 3

Мог бы, но не пришел… То, что произошло у него в голове, что побудило его позвонить Воуну-старшему и Отто Друкеру и послать меня в Эвансвиль, не произошло в моей башке и не могло произойти. Он сказал: «Скудость данных почти равна нулю». Но вот я в Эвансвиле, и я знаю теперь, кто убил Сюзанну Брук и Питера Воуна, а возможно, что никогда не узнал бы этого, не начни Вульф рассуждать о дифтонгах.

Поймав себя на том, что теряю драгоценное время, я повернулся на бок, но заснуть не мог. Мне пришло в голову, что она воспользовалась также сочетанием «джор» в своем имени «Марджори», перенеся в фамилию «Джордан».

Если бы Вульф знал, что миссис Оулт звали Марджори, он бы распутал этот клубок еще неделю назад. С этой мыслью я и заснул.

Я заказал разговор на 7.45, потому что на Тридцать пятой улице уже будет 8.45, а я хотел застать Вульфа до того, как он поднимется в оранжерею. Ровно в 7.45 меня разбудил звонок.

Трубку поднял Фриц, переключил телефон на комнату шефа, и я услышал его хриплый, сердитый голос.

— Да?

— Это я. Я спал всего четыре часа и хочу еще спать, поэтому буду краток. Даже если бы я говорил с вами целый час, вам все равно понравилось бы каждое мое слово.

Все прошло без сучка и задоринки. Зарезервируйте номер в отеле «Черчилль» для мистера Джорджа Сиверса. — Я повторил фамилию по буквам. — Он прибудет сегодня вечером приблизительно в двадцать тридцать вместе со мной. Пусть Фриц не оставляет мне обеда. Я поем вместе с Сиверсом в самолете.

— Существуют ли какие-нибудь родственники в Эвансвиле?

— Нет. Она одна на всем свете, как и говорила.

— Весьма удовлетворительно, — хмыкнул он и повесил трубку.

Иногда мне кажется, что он переигрывает.

Я понимаю, что им было сказано все, что должно было быть сказано, но ведь он мог бы еще спросить о местной погоде или мягкая ли у меня постель?? А постель-таки была мягкая. Я свернулся клубком и снова заснул.

Встреча с мистером Литтауэром была вовсе не обязательна, и не знаю, когда бы я проснулся, если бы не телефонный звонок. Протянув руку за трубкой, я взглянул на часы: 10.42. Звонил лейтенант Сиверс. Он сказал, что договорился об отъезде, и так как между Эвансвилем и Луизвилем во времени час разницы, нам нужно выехать не позже 13.

00, чтобы успеть на пятичасовой самолет. С горестным вздохом вылез я из постели и направился в ванную.

Возможно, что мои вечные затруднения с адвокатами проистекают из-за того, что в их глазах я не являюсь многообещающим клиентом, готовым немедля сунуть руку в карман за чековой книжкой. Я обращаюсь к ним только с вопросами, на которые они предпочитают не отвечать. Так же было и в этот раз с Эрнестом X. Литтауэром в большой, залитой солнцем комнате, из окна которой открывался прекрасный вид на реку Охайо.