Всё о Ниро Вульфе. Том 3

Нам и вправду нужно только внести в дело достаточные сомнения. Например, доказать полиции, что веский мотив для убийства имелся еще у кого-то. Или выяснить, что Изабель говорила кому-то, — например, вашей супруге, — что ей угрожают. Или еще что-то в этом роде. Кстати, если даже полиция изобличит преступника, суд над ним будет менее тяжелым для вашей супруги, чем суд над Орри. Нам известно, какими уликами против Орри располагает полиция.

— Какими?

— Не могу сказать. Это конфиденциальные сведения.

Барри Флеминг прищурился.

— Знаете, мистер Гудвин, я преподаю математику и люблю решать задачи.

Он потрепал жену по колену.

— Ты не возражаешь, дорогая, если я признаюсь, что хотел бы помочь распутать эту загадку? Но я не стану вмешиваться. Я разделяю твои чувства. Делай, как считаешь нужным.

— Вполне справедливо, — сказал я и обратился к миссис Флеминг: — Так вы часто виделись с сестрой?

Она положила руку на руку мужа.

— Да.

— Один-два раза в неделю?

— Да. Почти каждую субботу мы вместе ужинали, потом ходили в театр или в кино.

— В газетах написано, что, придя туда позавчера, вы звонили в дверь несколько раз, но безуспешно, и вам пришлось идти разыскивать консьержа, который в отомкнул дверь. Так?

— Да.

— Очень важно, что случилось, когда вы вошли в спальню. Я не хочу причинить вам боль, миссис Флеминг, но это и в самом деле важно. Что в точности вы подумали, когда увидели на полу тело вашей сестры?

— Я ничего… ни о чем не подумала."

"— В первый миг вы, конечно, испытали шок. Но потом, когда вы увидели… когда вы осознали, что ее убили, вполне естественно было бы подумать что-то вроде: «он убил ее» или «она убила ее».

— Никто. У меня не было таких мыслей.

— Вы уверены? В подобных случаях мысли беспорядочно роятся.

— Я понимаю, но мне ничего такого в голову вообще не приходило. Ни «он», ни «она». Я даже не пыталась гадать, кто бы мог ее убить. Я знаю только, что нельзя допустить судебного разбирательства.

— Суд непременно состоится. Над Орри Кэтером. И мы должны сделать все возможное, чтобы предотвратить его.

Стелла Флеминг нахмурилась:

— Изабель не вела дневник.

— Нет, вела. Полиция нашла его. Но поскольку…

— Что же в нем оказалось необычного?

— Не знаю. Я его не видел. Но поскольку…

— Зря она вела дневник. Это только усложняет дело. Она мне ничего не говорила. Должно быть, держала его в запертом ящике. А разве я не имею права на этот дневник? Не могу я потребовать его у полиции?

— Сейчас нет. Только потом.