Всё о Ниро Вульфе. Том 3

От меня несет, как из ночлежки. Ты не выдержишь.

— Я буду дышать через рот. Поехали.

Я обошел вокруг машины, сел на место водителя, запустил стартер и выехал на проезжую часть. По дороге поинтересовался, откуда появился «додж». Лили сказала, что взяла его напрокат, поскольку фургончик остался у шерифа как вещественное доказательство. Да и потом ей не хотелось разъезжать на машине, в которой убили человека.

— Я не спросил Доусона, сколько за меня выложили, — сказал я, — поскольку решил поставить его на место. Сколько?

— Тебе это так важно?

— Да. Для отчетности. Самая низкая сумма, за которую меня выкипали, была пятьсот долларов, а самая высокая — тридцать тысяч.

А сколько я стою для населения штата Монтана?

— Десять тысяч. Доусон предложил пять, а Джессап пятнадцать. Судья присудил половину суммы. Меня никто не спрашивал.

— А что бы предложила ты?

— Пятьдесят миллионов.

— Умница.

Я потрепал ее по коленке.

Мы выехали за пределы города. Примерно милю я то нажимал на педаль газа, то отпускал ее, пробуя двигатель. Он был в порядке. Наконец Лили спросила:

— Ты не собираешься задавать мне никаких вопросов?

— Еще как собираюсь, но не среди этих колдобин.

Скоро будет удобное местечко.

Прямо за оврагом слева от шоссе раскинулся небольшой ельничек, куда я и съехал. Остановившись в теньке, я приглушил мотор и повернулся к Лили.

— Два дня и одну ночь я мучился от того, что не могу задать никому определенные вопросы; теперь ты в моих руках, так что отвечай. Когда в субботу вечером я вышел из танцевального зала вскоре после прихода Сэма Пикока, ты танцевала с Вуди, Фарнэм танцевал с миссис Эймори, Дюбуа с женщиной в черном, а Уэйд — с девушкой, которую я прежде видел, но имени не помню.

А ты сама-то видела Пикока?

— Пару раз, но издали. Потом он куда-то пропал, да и тебя нигде не было. Я подумала, что ты повел его к Ниро Вулфу.

— Увы. Там торчали Хейт с Уэлчем, так что мы решили отложить свидание. Теперь слушай внимательно. После того, как ты закончила танцевать с Вуди, видела ли ты, чтобы Пикок с кем-нибудь разговаривал?

— Нет. — Лили нахмурилась. — Я была довольно далеко и… Пожалуй, нет.

— А кто-нибудь из тех, кого ты знаешь, выходил из танцевального зала?

— Если да, то я не обратила внимания. Нет.

— Жаль.

Это чертовски важно. Сама знаешь, бывает, что люди что-то видят, но не придают этому значения и отбрасывают как несущественное. Может быть, если ты закроешь глаза или присядешь, или даже полежишь и сконцентрируешься на всем, что ты видела, то тогда что-нибудь и вспомнишь? Попытайся.

— Вряд ли… Но я постараюсь."

"— Хорошо. Теперь о том, что тебе хорошо известно. Есть все-таки предел. Шесть бананов. Целый пирог. Лучшая икра и лучший паштет. И скромно окрестить этот лукуллов пир закуской. Правда, ты спасла мне жизнь.