Всё о Ниро Вульфе. Том 3

Я бы ничего не сказал вам и не испугался бы последствий, но существуют факты, которые я могу узнать лишь через вас. Я хочу понять, откуда у вас револьвер, который миссис Хейзен вчера оставила у меня. Если согласитесь…

— Она оставила у вас револьвер?

— Да. Я расскажу вам о нем и даже отдам, если вы посвятите меня в его историю, причем как можно скорей. Обещайте.

— Ничего не могу вам обещать. Миссис Хейзен обвиняется в убийстве. Если она оставила у вас револьвер, он считается вещественным доказательством в нашем расследовании.

Вульф покачал головой:

— Это вещественное доказательство в моем расследовании.

У вас есть револьвер, из которого стрелял убийца. Почему бы вам не рассказать о нем?

Кремер помолчал и спросил:

— Вы расскажете мне, что она вам объяснила по этому поводу?

— Да.

— Давайте.

— Значит, вы мне дали слово?

— Да.

— Достань револьвер. Арчи.

Я подошел к сейфу и, присев на корточки, стал поворачивать рукоятку. Когда я в кабинете, то оставляю его открытым, но из-за шкатулки нельзя было рисковать. Я набрал комбинацию цифр, открыл сейф, вынул револьвер и снова запер его. Затем спросил:

— Кстати, вы так и не ответили на мой вопрос.

Какой марки ваш револьвер? Из которого убили Хейзена.

— «Дрексель», калибра 0.32.

— Этот тоже. — Я передал ему оружие. — Правда, «дрекселей» такого калибра миллионы.

Инспектор оглядел его и даже обнюхал. Я уже говорил, что это делается автоматически. Затем он открыл барабан.

— Из него вчера стрелял мистер Гудвин, — пояснил Вульф, — чтобы получить представление о пуле. Ее мы вам отдали.

Кремер кивнул:

— Понятно. Есть ли на белом свете такое, на что вы не способны! Может… А, ладно… Я вас слушаю.

Вульф продолжил рассказ.

Это не доставляло удовольствия ни ему, ни мне. Но нам нужно было узнать о револьвере, а без помощи Кремера на это ушло бы много, слишком много времени."

"Вульф опускал детали, но суть передал точно, упомянув все, что было до выпуска последних известий и после. Он не коснулся моей теории, почему она не могла убить мужа, но я не был на него в претензии. Это могло сбить Кремера с толку, чего нам вовсе не хотелось. Однако инспектор выглядел слегка растерянным: к концу рассказа Вульфа Кремер нахмурился, покусывая губу, в глазах появился огонек недоверия.

Когда Вульф замолчал, Кремер некоторое время сидел, уставясь на него, а потом спросил:

— Что вы утаили в этой истории?

— Ничего существенного. Вы просили самую суть, вы ее услышали. Сколько времени понадобится, чтобы разобраться с револьвером?

— Я вас не понимаю. Она приходит к вам, рассказывает какую-то нелепицу, потом по радио сообщают о том, что найден труп ее мужа, а вы, узнав, что мы ее задержали, соглашаетесь на нее работать. Не понимаю. За вами такого никогда не водилось. Вы не обслуживали убийц.