Забытые смертью

— Это верно, но почему всем нам, здесь, не повезло? И каждому вместо бабы по кобре судьба подкинула. Словно мы проклятые. Иль на погосте родились, что нет солнца над нашими головами, вырвалось отчаянье у Кильки.

— Скажи спасибо, что не до восемнадцати, а лишь десять лет платил на чужого. Что забрала, отозвала исполнительный лист. Теперь полную зарплату получаешь. А то бы получил такое посланье, когда полностью все бы выплатил. Вот тогда и вовсе обидно…

— Как будто я не знал, что на чужого плачу! Да только доказать не мог. А и теперь показал письмо в районном суде, чтобы взыскали со стервы всю сумму выплаченных алиментов, мне и ответили: «Пустая затея.

Скажет баба, что решила разозлить, отомстить за прошлые обиды, вот и придумала, как ударить побольнее. На самом деле — ребенок его. И докажи обратное. Только нервы впустую измотаешь. Были уже такие случаи. Ты не первый и не последний». С тем я и ушел. Нет закона для мужиков. Все только на баб работают. Их защищают. А мы, как дерьмо…

— То-то меня закон защитил! Не приведись никому! Хоть бы думал, что при ком говоришь, — вспыхнула Фелисада.

— Ты просто невезучая.

Остальные умеют как-то устраиваться. Прикинутся тихонями, несчастными. В слезах и соплях полдеревни утопят. Им верят. А ты молчала…

— Я молчала. Но ты-то — мужик и не смог добиться правды! — упрекнула баба.

— Против меня, казалось, весь свет восстал. С одной стороны отобьюсь, с другой нападают. Меня одна теща измотала. Сколько лет жизни отняла лишь за то, что я на ее сучонку забил одно дело. Она обо мне в милицию сообщила, что от алиментов прячусь под боком у стариков.

— Так ты из-за нее здесь оказался? — спросила повариха.

Конечно! Оклад у поваров смешной.

На него не прожить, даже думать о том — нелепо. А вычти алименты… На курево не хватит. Государство, предполагая, что все повара воруют, назначило такие оклады, что в общепит никто не хочет идти работать. Ни одеться, ни обуться, ни купить что-то домой — не на что. Потому все повара хуже нищих живут. Вот и я задумался… На поварскую зарплату не прожить. Начал искать, думать, спрашивать. И нарвался на объявление! — расхохотался Килька. И продолжил: — На золотой Джугджур требовались рабочие. Я и махнул в Якутск. От всех подальше.

— Ты махнул! Тебя заставили! Вынудили уехать! Милиция треклятая. Всюду свой нос суют, негодяи!

— Короче, хотели прищемить меня. Это точно! Схомутать вздумали. Общественность задолбанная! Старье — соседи тещи. Написали коллективную кляузу, якобы я уважаемых женщин города паскудными словами среди улицы обзывал. Конечно, пристали обе твари, я их и приласкал, рассказал их биографию с самых пеленок. А через час менты вломились. Сгребли. И на пятнадцать суток придержали. Меня за это время с работы уволили как за прогул.