Забытые смертью

За обожженную юность отметила. И подарила Ленку…

Та майская ночь в Берлине была особой. Непривычно тихой, оглохшей от войны. Пахло пылью и порохом. Город — весь в развалинах, будто не видел наступившей весны. А она не хотела уступать войне и цвела всюду, где только зацепилась, уцелела жизнь.

Она пропела над их головами робким голосом птахи, обрадовавшейся тишине и первой влюбленной паре.

Они шли по Берлину, забыв о дорогах войны, оставшихся за плечами.

Короткое объяснение в любви на чудом уцелевшей скамейке у чужого дома было торопливым.

Ленка слушала, затаив дыхание. Не отнимала горячие ладони.

Петрович решил не предупреждать своих заранее. Знал, что сумеет вернуться домой раньше, чем придет письмо. И приехал вместе с Ленкой поздней ночью.

Мать, открыв дверь, не увидела невестку. Повисла на шее сына, плача от радости. Она даже не поняла, не поверила в услышанное.

— Жена? Какая жена? — ахнула от удивления и, оглядев девчонку в военной форме, даже не поздоровалась. Не пригласила в дом. Ушла, поджав в обиде губы.

— Входи! — взял он Ленку за руку, ввел в дом. И, усадив, попросил немного подождать.

— Уведи ее! Прогони!

— Почему?

— Честные девочки не мотались на войну ловить мужей. Хватало забот дома. Или у нее семьи не было? Где ее отец и мать?

— Она детдомовская! Сирота.

— Тем более. Разве сумеет такая стать женой? В своем ли ты уме?

— Она войной проверена. Сумела там мне другом стать.

— Вот так она и воевала за твоей спиной?

— Не смей так говорить. Она моя жена, и я люблю ее.

— Где на ней женился, туда и веди. Мне не нужна невестка-сучка. Я ждала, что ты приведешь в дом чистую девушку. А что получилось? Опозорил дом и семью. Да как мы будем смотреть в лицо людям, родне? Вернулся с войны с потаскухой, — упрекала мать."

"— Думал, ты искренне обрадовалась мне. Жаль — ошибся. Что знаешь ты о войне? Там я много раз погибнуть мог. И выжил, потому что Ленка была рядом. Тебе этого не понять. На войне не было потаскух. Я ни одной не видел. Мало кому повезло выжить и найти подругу. Я — один из тысяч. Это тебе подтвердит любой фронтовик.

— Уведи ее! — упрямо повторила мать.

— Но я с нею уйду. Навсегда. Я не останусь с тобой. И если уйду, то никогда уж не вернусь сюда, — встал Ованес и ждал, на что решится мать.

Но та отвернулась к окну и беззвучно плакала.

— Прощай, мама, — сказал Ованес, уходя. И, взяв Ленку за руку, не говоря ни слова, вывел на улицу, пошел к вокзалу.

— Куда мы идем?

— Поскорее и подальше отсюда, — ответил Петрович.

— Твоя мать меня не захотела принять? — остановилась Ленка.