Запад в огне

— Понятно…

Хозяйство на хуторе было крепкое, с большим двором, в центре которого конюшня и длинный амбар. Еще какие-то постройки, утопавшие в разросшихся кустах ежевики. Строения опоясывал крепкий плетень из грубого горбыля, круто сбегавший к самому подножию, подле которого, огибая возвышенность, петляла проселочная дорога. Стены дома были разрисованы цветами и замысловатыми узорами, напоминая нарядным цветом окружавшие луга. Изящно. Красиво. Причудливо. Было видно, что расписывал хату большой мастер, вложив в творение всю душу.

Тимофею не однажды приходилось бывать в украинских хатах.

Они кардинально отличались от изб-пятистенок. Русские избы строились в двенадцать венцов, зачастую из толстых бревен, где имелась клеть с подклетом да еще пара жилых помещений. Кровли всегда богатые — двух-, а то четырехскатные. Для избы и бани всегда выбиралось лучшее дерево, и плотникам приходилось протопать немало верст по лесу, прежде чем отыскать нужную сосну. Зато дом получался всегда ладный: в жару прохладен, в холод хорошо держал тепло.

Украинские мазанки возводились иначе. С лесом здесь небогато, а потому нередко использовали минимум дерева, заменяя его сплетенными ветками, кирпичом-сырцом, а уж если повезет, так из половины бревна.

Затем стены щедро обмазывали глиной, белили известью. Странное дело, но такие строения держались крепко, выдерживали стужу и ветер, правда, требовали куда большего ухода, чем русская изба-пятистенка.

Дом с расписанными стенами в сравнении с другими хатами, стоявшими по соседству, представлялся едва ли не дворцом. Еще несколько бревен, видно, для каких-то хозяйственных нужд, лежало подле плетня.

— Стены чудно разрисованы, — проговорил старший лейтенант Григоренко.

 — Вот сколько смотрю, ни один узор не повторяется. И все такие заковыристые. Прямо какое-то народное творчество. Обычно внутри хаты стены еще лучше расписаны. У меня девушка из Западной Украины была. Их семья примерно в таком же доме проживала, а хата так же красиво была расписана. Первый раз, когда к ней пришел, так…

— Ты бы не на узоры смотрел, — прервал откровения старшего лейтенанта Романцев, — а на то, что во доре происходит.

— Виноват, товарищ капитан, — несколько обиженно ответил Григоренко.

— Ничего подозрительного не видишь?

Из хаты вдруг вышла молодая женщина, лет тридцати. Одета не по-деревенски нарядно: в длинном летнем расшитом платье и в коротких кожаных сапожках. Она из-под руки пытливо всмотрелась в лес, постояла немного и вернулась в дом.

— Уверен, что Гамулы нет, — произнес старший лейтенант."

"— Аргументируй, — внимательно посмотрел на него Романцев.

— В спешке бандеровец уходил, а еще и на коне. Посмотрите, конюшня не заперта, и ворота распахнуты.