Зефир в шоколаде

Я минуту ждала маминой реакции, она молчала, и тогда я переключила радио на другую волну. Про себя старалась что-то сформулировать, подумала о семье отца, как они справляются, точнее, мысленно пыталась представить себя на их месте — что бы я чувствовала. Не преуспела, и опять же мысленно рукой на всё махнула. Он мне не отец, а я ему не дочь. Он это за нас двоих когда-то решил.

Только спустя час, как мы оказались у бабушки, я услышала её поистине расстроенный вздох и печальный голос.

— Бедный ребёнок, — сказала бабушка, но тут же замолчала после выразительного шиканья моей мамы.

Бедный ребёнок, чтоб вы знали, это я. Мне всего двадцать семь. По меркам моей бабушки я почти младенец. И чтобы бедного ребёнка как-то поддержать, вход шли пирожки. С яблоками, повидлом и даже черникой, оставшейся и замороженной с прошлого лета моей предусмотрительной и запасливой бабушкой. Для свежих ягод был ещё не сезон, май месяц, и я уверена, что моя бабуля ждёт не дождётся времени, чтобы отправиться в лес по ягоды. С детства помню её пальцы, фиолетовые от черники, которой она всегда набирает огромное количество, а потом варит варенье, закрывает компоты и печёт пироги. В общем, совершенно не заботится о фигурах своих внучек, которых у неё три, кстати. Но мои двоюродные сестры несколько лет назад перебрались в Москву, а я вот осталась. И теперь меня кормят за троих. И хотя бабушка порой сетует, мол, не в коня корм, но я-то знаю, каких усилий мне это стоит.

Май в этом году выдался тёплый, не то что в прошлом. Почти до июня в тёплых куртках ходили, всерьёз ожидая, что снова снег пойдёт. А в этом уже на майские праздники выбрались с друзьями на Волгу, жарили шашлыки, а я даже позагорать смогла. В воду, как некоторые смелые, не полезла, хотя день был по-летнему жаркий. Вот и сегодня солнышко хорошо пригревало, я бы даже сказала, что грело, и я устроилась на маленьком островке травки у дома, символизирующем на бабушкиной плантации газон. Три на три метра, ровно столько, чтобы расстелить одеяло, вытянуться в полный рост и при этом не упереться затылком в парник, а ногой не сбить огурец или перец. Подумав о рассаде, я приподнялась на локте, сняла тёмные очки и оглядела череду вскопанных и подготовленных к посадке грядок. Как хорошо, что помимо трёх внучек, у бабушки ещё два внука имеются, весьма дородных, скажу я вам, парня, которые при необходимости картофельное поле на пару перекопают, иначе сия участь ждала бы меня. А я, надо сказать, из той породы людей, что предпочитают плоды пожинать, то есть, кушать, а не выращивать всё это добро. Я с чистой совестью снова улеглась и опустила на глаза тёмные очки. Вздохнула почему-то…

Почему-то! Повод у меня сегодня был.

— Не думай о нём, — скомандовала мама где-то совсем рядом.