Только не плачь

Отлично! Просто замечательно.

— Как теперь быть?

— Понятия не имею, — усмехнулся он.

— Я просто ее прикрою.

— Без проблем.

Минуту назад он утверждал, что кругом полно отморозков, а сейчас говорит, что нет проблем? Как так?

— А если залезут? — неуверенно спросила у него.

— Залезут, значит залезут. Все, Вероника, мне некогда. Работа.

— И мне что делать?

— Что хочешь, то и делай, — милостиво разрешил Барханов и отключился.

В недоумении посмотрела на дверь, потом обвела взглядом квартиру. У него здесь чего только нет. Не дом, а золотая жила для тех, кто любит поживиться за чужой счет.

Еще раз открыла дверь, потыркала замок, пытаясь как-то высунуть язычок. Естественно, у меня ничего не получилось. Проклятый замок запирался только изнутри.

Черт. Черт. Черт!

Вот она свобода, бери и уходи. А не могу! Ноги не слушаются.

Это какая-то подстава. Он специально это сделал! Проклятый манипулятор. Знает, ведь, что не уйду. Не смогу уйти. Совесть не позволит.

Твою мать! Я зло швырнула телефон на тумбочку.

Не так, так эдак прогнет.

А ведь раньше Артур был другим. Внимательным, твердым, но не бессердечным. С ним было спокойно, надежно, как за каменной стеной.

Впрочем, он — и сейчас стена, только вовсе не защищает, а наоборот давит, лишая свободы и силы к сопротивлению.

Очень хочется обвинить его в этом, бросить в красивое холеное лицо пригоршню едких фраз, но с горечью понимаю, что нет прав возмущаться. Я сама автор тех метаморфоз, что с ним произошли.

Того «хорошего» Артура я разменяла на красивые картинки в интернете, а потом предала чтобы спасти. Вроде уважительная причина, достойная. Раньше я себя ей успокаивала. Давилась от ненависти глядя на Кирилла, но в душе точно знала для чего все это, была уверена, что поступаю правильно.

Сейчас от уверенности не осталось и следа.

Я сглупила тогда. Совершала фатальные ошибки на каждом шагу, все больше загоняя нас в тупик, из которого нет выхода. Надо было признаваться сразу во всем. Не идти на поводу у Кирилла, а падать в ноги старшим братьям и все рассказывать. Они ведь не беспомощные малыши, разобрались бы и с Мелким, и с Жуковским, и с пропажей денег. Но я почему-то поверила не в них, а в козни младшего Барханова. Сучонок неплохо умел убеждать.

Талантливый малый был.

Жаль, что скончался. А хотя вру. Ни капли не жаль.

В общем, тогда тупила и сейчас снова туплю по-страшному. Вместо того чтобы уйти с гордо поднятой головой, ну или хотя бы просто тихо уползти в свою нору, я снова думаю о том, а что будет если, переживаю о том, что у Артура случатся проблемы из-за моих необдуманных действий.

Ничего не меняется. Ничего. Снова какие-то жалкие потуги защитить человека, который явно не нуждается ни в какой защите. В подъезде камеры. Внизу консьерж. А у него самого, наверняка, все застраховано.