Белое и Черное (СИ)

***Юлия встала рано, чтобы приготовить завтрак. Вздохнула, увидев аккуратно заправленное спальное место Травкина. Все постельное белье сложено стопочкой. Сверху, на подушке короткая записка: «Помни, я все решу».

Чувство, напоминающее тупую занозу, размером с осиновый кол, сидевшую где-то внутри, испарилось. Ей был дан небесный подзатыльник. В голове ясные и четкие мысли, что Сережа прав. Кому, если не ему довериться? Разве полковник подвел хоть раз?

Она запекла омлет в духовке, взбив яйца с небольшим количеством молока. Добавила ветчину, посыпав сверху тертым сыром.

На верхнем противне испекла свои фирменные сахарные булочки.

Иногда посматривала на телефон, который ей оставил Сергей, вбив только один контакт."

"Попивая вторую чашку кофе, она понимала, насколько стала зависима от сурового мужчины с пристальным взглядом серых, всепонимающих глаз. Юлька влюбилась. Да, втюрилась в него, втрескалась. Безнадежно, не в праве признаться в своих чувствах. Травкин никак не обозначил их отношения… Но может, потом? Он поймет, что Юля и ее дети не просто жильцы в квартире, не домашние питомцы. Она готова рискнуть и создать с Травкиным семью.

Знать бы, чего хочет сам Травкин…

Почему-то вспомнился Алексей. Ведь не думала, не гадала… А, словно, бритвой порезалась нечаянно. Простила ли она его? — сложный вопрос. Отпустила однозначно.

Тряхнула волосами, прогоняя глупые бредни.

Сергей вернулся поздно вечером.

Глава 32

Хрясь! Полено разошлось пополам. Мужская сильная спина обтянулась болоньевой курткой при нагибе за вторым поленом. На фоне смешанного зимнего леса здоровый мужик с колуном выглядел офигенно брутальным.

Юлька втянула носом морозную свежесть предновогоднего декабря.

Пахло сколотым деревом, дымом, снегом и, наверное, предвкушением счастья. В доме Дарья и Артем нарезали салаты, пытаясь ограничить аппетит Коськи, который налегал на вареную колбасу. В большой кастрюле мариновалось мясо с крупными кольцами лука. У них два ящика мандарин и яблок. Сергей привез в багажнике, скупив оптом в рыночном павильоне.

Хозяйственный. Рукастый. Смелый защитник. Жаль, что шапку на него никак одеть не получается… Светит в холод лысиной, будто менингита не боится.

Можно стоять так до бесконечности, не замечая, что мерзнут ноги в тонких колготах, но он почувствовал ее.

Обернулся. Одним замахом вогнал топор в пень. Подобрав дрова на руки, кивнул Юле в сторону бани. Развернувшись, пошел первый.

У нее ноги отнялись. Неужели, намек? Или что? Полки протереть?

«Надеюсь, Юль, твоей пятой точкой» — женское либидо состроило точный прогноз на ближайшее время.

Воровато оглянувшись на окна, она посеменила следом, едва сдерживая себя, чтобы не запищать от радости, прикусив нижнюю губу.