Боярышня Дуняша (СИ)

А мечтающая о

будущем муже и большой семье с детками Машуня не обманулась и увидела то, о чем её

предостерегала сестра, оттого забилась раненной птицей.

На следующий день дед подробно расспросил Марию о произошедшем, потом с ней долго

говорил отец Варфоломей, но девочка всё валила на свет в оконце и свою впечатлительность.

Он же подверг её проверке на одержимость. Ничего страшного с Машей не делали, но из-за

переживаний и неопределенности будущего Маша ненадолго слегла.

Милослава, Дуня и дворовые подтвердили, что смена света со всеми сыграла злую шутку.

Отец Варфоломей внимательно осмотрел окно, а потом долго читал молитвы, поливая стены

святой водой.

А Еремей Доронин и боярин Кошкин готовились к противостоянию, ожидая ответного хода

от Таисии, но пришла весть, что она слегла. Теперь становилось понятным, почему скандал

пока не получил продолжения.

Все замерли в ожидании.

Но с каждым днем воинственность обоих семей таяла. Боярин Кошкин предпочел бы

уладить всё миром, несмотря на недовольство жены, а Еремейка Доронин уже готовил подарки

монастырю, чтобы откупиться.

На четвертый день после визита игуменьи, когда Маша уже прошла проверку, а после слегла

и попала в заботливые руки лекарки, Дуняша вновь отправилась к Кошкиной.

Племянницы боярыни оказались смешливыми девчонками Машиного возраста и относились

к ней чуточку снисходительно, но вполне доброжелательно. Они в первый же день научились

делать игрушки, но все равно постоянно приглашали Дуню, чтобы всем вместе придумывать

новые модели.

Но в этот раз не успела Дуняша соскочить с саней, как увидела во дворе Петра Яковлевича, и

тот вновь был не в духе. Он стоял на двух ногах, разглядывая ровный ряд слепленных им

снежков, но лицо его исказилось от боли.

Боярич явно поджидал именно её! Любопытные племянницы Кошкиной в шубках до пят

стояли на крылечке, а увидев Дуняшу подбежали к ней, забрали корзинку с рукоделием и

стрельнув глазками на брата, выполнявшего задание лекарки по разминанию руки, со смехом

убежали в дом. Дуняша недовольно посмотрела им вслед, зная, что девчонки сейчас

распотрошат её корзинку, выбирая себе наилучшие кусочки фетра. Но боярич был важнее. Его

следовало поддержать.

Дуня сложила руки на животе и строго уставилась на Петра Яковлевича. Он хмыкнул, но

прошелся перед ней туда-сюда. Дуняша обратила внимание, что походка боярича выглядит

затрудненной, но вполне естественной, а значит мастеру удалось сделать ступню подвижной. В

месте крепления она меняет угол наклона и не приходится делать круговые движения, чтобы

подтянуть ногу. Но парень морщился при ходьбе.

— Натирает? — понятливо спросила она и Петр Яковлевич согласно кивнул.

— Плохо. Надо думать, что можно сделать иначе.