Босс для Ледышки (СИ)

Послушно покивала, мол, да, ага, спальня как спальня, чего я там не видела? На этом экскурсия благополучно завершилась — мы вернулись на кухню, где Волков продемонстрировал мне забитый продуктами холодильник и скрывавшийся в углу кухни люк, под которым располагался винный погребок.

Мамочки… Да с таким-то снабжением тут можно всю зиму жить припеваючи, а по весне спуститься в долину своим ходом, скатившись с гор румяным колобком.

— Я всё же надеялся, что путешествие по коттеджу хоть немного вас успокоит, — Волков упёрся ладонями в столешницу, и я, присев на краешек стула, подняла на него взгляд, стараясь не глазеть на обтянутые тонкой шерстью свитера бицепсы.

— Да я и не нервничаю.

— Вы себе все губы искусали.

— Ничего я не искусала, — насупилась я, обиженная его наблюдательностью. — Вам что ли делать больше нечего, за таким следить?

Он внезапно усмехнулся — тихо, почти неслышно:

— Я и сам себе этот вопрос задаю.

Это он о чём? Это он зачем? Это какая-то издёвка? Я вроде бы и готова была разозлиться, а взгляд опустила и не нашла в себе сил снова его поднять.

— Послушайте, Евгения Станиславовна, не переживайте и не нервничайте. Завтра вы благополучно отбудете домой. Ситуация более или менее ясна, и от нас в ней ничего, ровным счётом ничего не зависит. Не жгите себе нервы понапрасну.

Я кивнула, продолжая смотреть в стол. Голос Волкова звучал странно — низкий, с привычной хрипотцой, сейчас он стал ещё ниже, стелился мягко, словно убаюкивал. Не припомню, чтобы он хоть когда-нибудь заговаривал со мной таким голосом.

К стыду своему, я почувствовала, как по коже пробежали мурашки. Это… это всё от нервов, конечно же.

Я прочистила горло, пытаясь сбросить с себя все эти странные ощущения. И моя память мне в этом отлично помогла.

— Господи, а как же документы? — я даже привстала со стула, запоздало вспомнив, вообще-то, о самой главной вещи во всей этой сумасшедшей ситуации. — Завтра же понедельник!"

"— Предпоследний рабочий день, — с арктическим спокойствием кивнул Волков. — Предпоследний, Миронова. Даже если завтра не успеете, сдадите бумаги во вторник.

Я прикусила язык, решив не спорить. Но мне уже виделись миллионы преград и препятствий на пути к исполнению задачи. Все эти «А вдруг? А если?», которые обычно лезут в голову, когда начинаешь себя накручивать.

Времени оставалось в обрез, а я терпеть не могла, когда поджимали дедлайны.

Но Волков прав — сейчас ни я, ни он ну никак не могли повлиять на ситуацию. Вот бы ещё от осознания этой простой истины где-то внутри выключалась кнопка «Тревога!». Да уж, человек — это тебе не высокотехнологичный коттедж, где на все случаи жизни кнопки имеются…

— Давайте договоримся, что будем действовать по ситуации.