Буря (СИ)

Алкид сначала неверно воспринял информацию, а потом не поверил и переспросил:

— Вы хотите сказать, что отравление прошло для нее бесследно?

— Нет, – доктор Мурти покачал головой. – Я говорю, что она исцелена. Ее болезни больше нет, нет прогноза, что она проживет 10 лет. Она проживет столько, сколько ей позволит удача и судьба.

Алкид потер лицо ладонями.

— Вы уверены в том, что говорите?

— Практически. Сахана настаивает на более длительном наблюдении. Я ее понимаю. Поверить в свой успех всегда очень сложно. Особенно, если весь мир считает подобное невозможным.

— Я даже не знаю, что сказать, – потрясенно прошептал Алкид.

— Скажите мне, что отпускаете ее.

— Айрину? – удивился Алкид.

— Сахану, – с нажимом сказал Мурти. – Ваши интересы удовлетворены – сестра здорова. Теперь освободите свою рабыню и отпустите ее.

Упоминание положения Саханы не членом семьи прозвучало для него как что-то неправильное и резануло слух. Никто посторонний не смел называть ее рабыней. Алкид выпрямился во весь рост и его глаза заволокло гневом.

— Не надо мне указывать! Это абсолютно не ваше дело, доктор Мурти. Я испытываю к вам величайшую благодарность и уважение, так что прекратим этот разговор, пока дело не приняло серьезный оборот.

— Это не вам сейчас решать, господин Алкид. Выслушайте меня до конца, возможно вы измените мнение, после моих слов.

Алкид подошел к окну, сильно жалея, что Мурти нельзя просто выкинуть из него в снег.

— Я слушаю.

— Сахана совершила чудо. Подобного результата не может добиться ни один лекарь в нашей стране. Мне достаточно написать об этом в медицинскую периодику и весь мир будет в курсе. Вы же, наверное, догадываетесь, что не только в вашей семье есть отчаявшиеся и потерявшие надежду? Представляете, скольким влиятельным людям Сахана окажет подобную услугу? Как думаете, им будет выгодно, чтобы вы решали, где она живет и что делает? Стоит ей вылечить племянника правителя или дочь губернатора, а может быть жену преступного лидера – и она станет исключением из правил. У нее будет приказ об освобождении или вовсе новая личность и новая жизнь.

Алкид ударил кулаком в шкаф темного дерева, оставляя вмятину в жесткой древесине.

— Зачем вы это мне говорите? – его глаза потемнели в черноту. Доктору Мурти показалось, что вокруг него на мгновение кончился воздух.

— Я не хочу этого делать, – признал он. – Потому что уважаю Сахану и уверен, что это только навредит ей, сделав щепкой в водовороте судьбы. Но я не могу смириться с тем, что она в рабстве! Вы купили ее ради сестры – так освободите!

— Дело больше не в Айрине. Сахана – моя женщина. Я люблю ее, – произнес Алкид, – и не могу отпустить.

— Если любите, то тем более стоит это сделать. Она выберет вас, если эти чувства взаимны.