Буря (СИ)

— Они взаимны! – рявкнул Алкид, зарываясь руками в волосы и опуская голову. – Она моя! Какое ваше дело, Мурти? Просто уходите.

— Я тоже люблю ее. Как только она будет на свободе, я сделаю ей предложение и начну ухаживать.

Взгляд Алкида скользнул по лицу лекаря с жутким выражением.

— Она была моей рабыней много месяцев, – с нажимом сказал хозяин дома.

— Но больше не будет. И учтите, если вы вдруг намекаете на вашу с ней близость, мне плевать, сколько у нее было мужчин. Особенно тех мужчин, которые овладели ей против воли. Не говорите мне, что у нее был выбор – спать с вами или нет. Я не поверю.

Алкид уничтожающе на него посмотрел.

— Для меня будет болью, если такая женщина как она не ответит взаимностью и только.

— Она не ответит вам взаимностью, – Алкид подошел к нему ближе с безумной яростью в глазах.

— Ей никто, кроме меня не нужен, – прошипел он.

— Вот и проверьте это, – спокойно ответил Мурти. – Пока на ней ваш ошейник, она не принимает своих решений. Если в вас есть смелость – посмотрите правде в глаза. Сыграйте честно. Я даю вам неделю."

"Лекарь повернулся к разъяренному мужчине спиной и пошел к выходу.

— Я редко играю честно, – холодно раздался сзади голос Алкида, и Мурти будто бы наткнулся на невидимую стену. Несмотря на внешнее спокойствие он, не находя этому явлению причин, ощутил холодок страха.

И тут в кабинет вбежала Сахана.

— Алкид, доктор Мурти, – радостно сказала она. – Я разбудила Айрину. Она хочет поговорить с вами!

— Видимо в этот раз придется, – ответил Мурти на последнюю фразу Алкида, беспрепятственно выходя из кабинета.

***

Алкид вошел к сестре, удивляясь тому, какой юной и хрупкой выглядит она в своей постели. Сахана запретила ей вставать, потому что мышцы женщины сильно ослабли. Силы лекаря не безграничны, удар, нанесенный ядом и болезнью еще долго будет сказываться на здоровье, пока не наступит полное выздоровление.

— Что ты натворила? – прошептал он, осторожно обнимая ее. – Зачем, Айрина? Скажи мне, зачем? Я столько делал для того, чтобы ты жила дольше…

— Именно поэтому, – тихо ответила она. – Я не хотела быть причиной страданий других. Не хотела медленно умирать без любимого человека, детей.

— Что тебе мешало их завести?

— Оставить мужчину без жены, а ребенка без матери просто для того, чтобы несколько лет побыть счастливой? Думаешь, я хочу создать еще одного нашего отца и, таких как мы с тобой, детей? А потом угасать у них на глазах, постепенно теряя способность ходить и дышать? Несмотря на усилия лекарей, так и было бы рано или поздно. Я не могла больше терпеть одиночество, не могла больше выносить жалость окружающих. И ты! Ты мой самый любимый на свете человек! Ты стал мне мерзок! Твоя опека душила меня.

— Мерзок? – Алкид вздрогнул, изумляясь ее словам.

— Да.