Дочь предателя. Баллада Пепла и Льда

Они слушали напутственную речь ректора Кронта, усиленную брошью-артефактом, приколотой к воротнику.

Слова разносились далеко в стылом воздухе, улетали в небо, за пределы стен Тирн-а-Тор. Кадеты, получившие раньше срока звания лейтенантов, о чем свидетельствовали две короткие серебряные полоски на правом лацкане куртки, внимательно слушали. Они понимали, что с этой минуты их жизнь круто изменится.

У серых стен Тирн-а-Тор группками и по одному стояли притихшие желторотики, задумчивые второгодки и третьекурсники, многие из которых опускали взгляд, стыдясь того, что выбрали не их, что не они отправятся в пекло и не они будут рисковать жизнью, а продолжат просиживать штаны на лекциях. Никто не приказывал кадетам явиться этим хмурым утром во двор, все пришли по своей воле. Все хотели попрощаться.

– Сегодня вы покинете стены Академии раньше срока. Не для парадов и учений, а для настоящих боев. На Севере твари Изнанки рвутся через границы, их необходимо остановить. – Ректор говорил простыми словами, но оттого речь становилась еще более искренней. – Вы – одаренные. В ваших жилах течет сила, которой нет у простых людей. Но дар – это не привилегия. Это долг.

Я не отводила глаза от мужчины, стоящего в первом ряду, третьего слева. Именно мужчины. Язык не повернулся бы назвать этого высокого и статного воина мальчишкой, а главное – во взгляде Тайлера не оставалось больше ничего детского. Он еще больше повзрослел за последнюю неделю. Мундир лейтенанта удивительно шел ему.

Мой любимый. Ярсу так и не удалось устроить наше последнее свидание, всех его связей не хватило. Я смотрела и смотрела на Тайлера, запоминая каждую черточку его лица. Эти воспоминания станут моим сокровищем. Я спрячу их в глубине сердца и стану вынимать иногда, очень редко, чтобы с прежней остротой переживать каждое мгновение.

Буду помнить, как теплеют глаза Тайлера при взгляде на меня, а уголки губ приподнимаются в улыбке. И как темнеет его лицо, как сдвигаются к переносице брови, когда он мимолетно смотрит на князя Лэггера.

Князь ни за что бы не упустил момент торжества. Он стоял чуть в стороне, небрежно скрестив руки на груди, и с превосходством поглядывал на молодых лейтенантов, но главным образом на Тайлера.

Рядом со мной к стене притулились Веела и Ронан. Ярс отделился от группы третьекурсников и направился в мою сторону. Положил руку мне на плечо.

– Как ты?

Что тут ответить? Как себя чувствует человек, у которого вырвали сердце из груди и теперь там зияет черная дыра, поглощающая свет?

– Нормально.

– Я бы хотел сейчас оказаться с ними, – признался Ярс. – Я будто не в своей тарелке из-за того, что парни уходят на границу, а я остаюсь.

– Ты нужен в Академии, – искренне сказала я. – Ты отличный командир.