Долг платежом красен

Идея мне понравилась, главное, чтоб она объясняла всем нам про то, что найдет. К тому же в большой команде идти — это всегда лучше: и охраны больше, и носильщиков.

Собирались мы долго и нудно. С трудом удалось напялить на сестричек узкие брюки. Они все порывались в юбках пойти да в кружевных рубашках. Следующей проблемой было заставить их нести рюкзаки с одеялами и небольшим количеством еды. Они все пытались отбиться, типа не царское это дело, не царское… В итоге, когда мы вышли, я был уже не рад, что согласился взять их с собой. Дальше проблем с ними было больше.

После пары часов лазаний по горам сначала сестрички, а потом и братья пытались пристроиться на любой ровной площадке. Сгонять их приходилось чуть ли не силой.

Намучившись с ними, мы нашли удобное для отдыха место, защищенное с трех сторон, и оставили их там, потребовав, чтобы «дежурные» приготовили поисковикам обед и установили палатки, если не могут лазить по горам. Сестрички опять заныли, что им не положено готовить. Пришлось объявить, что всем, кому не положено готовить, не положено и есть. Какой вой поднялся…

После долгих дискуссий мы оставили им Сэма, причем твердо оговорили, что Сэм будет только давать указания, а готовить они будут сами.

Глядя на кислые лица моей команды, я и сам понимал, что, вполне возможно, придется обойтись сухим пайком. Единственная польза от этого задания, что дома их не получится заставить готовить ни за что, а научиться этому все же следует, мало ли как жизнь сложится.

Полазив по округе с пару часов, мы набрали лишь немного трав, что нашла Яджина, да несколько булыжников. Со слов знахарки, если прокалить их с углем, а затем положить на солнце, получится вещество, способное светиться в темноте.

Я так понимаю, это она фосфор имела в виду.

По дороге в лагерь я предупредил парней, чтобы не торопились есть. Пусть сначала наши повара попробуют то, что приготовили, и если не выплюнут пищу, тогда можно и нам рисковать. Как только мы вернулись, сестры с важным видом начали рассаживать всех и наливать в миски свое варево. Пахло оно как-то подозрительно, и мы тянули с укладыванием сего продукта в рот столько, сколько могли. Так что первыми эту процедуру провернули мои братья.

Меньше всего повезло Рэму. Ирвин в рот положил лишь немного, а вот Рэм, проголодавшись, запихнул в себя полную ложку с верхом.

Наблюдать за ними было очень забавно. Если Ирвин еще пытался сохранить на лице светское выражение, то Рэму, судя по всему, только воспитание не позволяло плюнуть в сестер тем, что они сварганили. Ни один из экспериментаторов не глотал, но из-за маленького количества пищи Ирвину это давалось легче, а Рэм с трудом сдерживался. Щеки его были надуты, глаза выпучены.