Февральская сирень

— Я рад, уважаемая Любовь Павловна, что вы вовремя одумались, — отеческим, чуть напыщенным тоном произнес он в ответ на ее смущенную тираду. — Максима действительно ждет большое будущее, и мне важно знать, что вы это понимаете. Ваш сын — уникальный молодой человек. Очень жаль, что вы воспитывали его без мужского влияния, и я буду рад, если смогу восполнить этот пробел.

На этом месте Лелька еле сдержалась, чтобы не «спеть», однако усилием воли заставила себя проглотить рвущиеся наружу слова. Ничего хорошего о «мужском воспитании» в исполнении Гоголина она не думала, но сейчас говорить об этом явно не следовало.

— С учетом приближающейся международной олимпиады мы будем заниматься два раза в неделю, — не заметив ее внутренних терзаний, продолжил Гоголин и полистал календарь, стоящий у него на столе. — Скажем, по вторникам и четвергам. Вас устроит, у Максима нет в это время других занятий?"

"— Он не увлекается ничем, кроме биологии, — честно ответила Лелька. — Занятия с собакой у нас по вечерам. Поэтому выбранные дни нас вполне устроят. Только знаете, Александр Васильевич, — она вспомнила наставления Мити и проникновенно понизила голос, — меня волнует, что Максим так много времени проводит в школе. Казенная атмосфера в течение всего дня отрицательно сказывается на его здоровье. А тут еще дополнительные занятия. Мне кажется, может быть, вы согласитесь… — Она замялась.

— Заниматься на дому?

— Да. — Она отчаянно импровизировала, одновременно отмечая, что в ней, оказывается, погибла неплохая актриса. — У нас большая удобная квартира, хотя, — она снова замялась, — дома все-таки не тот настрой. Так что, может быть, все-таки в школе…

— А давайте у меня! — Гоголин попал прямиком в заготовленный для него капкан. — И не в казенной атмосфере, и все-таки не дома. Я живу не очень близко к школе, но остановка недалеко. Да, Максим ведь уже был у меня, вроде бы ему понравилось.

— Я не против, Александр Васильевич, — лицемерно произнесла Лелька. — Тогда вы сами скажите Максиму о назначенных занятиях, а я подтвержу, что мы с вами обо всем договорились. Скажите, я вам буду что-нибудь должна?

— Любовь Павловна. — От голоса Гоголина повеяло арктической зимой. — Я не занимаюсь репетиторством. Это моя принципиальная позиция. Я ограняю бриллианты из тех редких алмазов, которые создает природа. В моей практике было совсем немного талантливых детей, которых я мог чему-нибудь научить. Думаю, чтобы их пересчитать, хватило бы пальцев одной руки. — Лелька внутренне содрогнулась. — Максим — самый талантливый юноша из всех, кого я встречал. Я буду с ним заниматься столько, сколько надо, и естественно, что ни о каком вознаграждении не может быть и речи.