Ядовитое жало

— Страшное дело! Только они все в тайне от ее деда держат. И вообще они скрывают… Ведь ей лет пятнадцать, Ирке‑то, совсем молоденькая.

— Если они скрывают, — откуда тебе известно?

— Замечал, товарищ капитан. Раза три–четыре видел их вместе.

— Мало ли что… Может быть, случайно встретились, а ты сразу — любовь.

— Их видно, товарищ капитан, — упорствовал сияющий праздничной улыбкой Юра. — Влюбленных… я знаю, я по глазам их безошибочно определяю. Когда мы после Черного болота сюда вернулись, Ирка за плетнем стояла, — то спрячется, то выглянет. Увидела Домбровского — плачет и смеется. Обрадовалась, что он живой остался. И убежала сразу.

— Так ты думаешь, что Домбровский этой ночью к ней ходил? — несколько разочарованно спросил начальник разведки.

— Уверен. Я у него и платочек видел с вышитой надписью по–польски: «Коханому — Ирена».

— Ннда! — недовольно чмокнул губами Серовол. — Ты все‑таки занеси его в нашу тетрадочку. Посмотрим, что это за любовь…

Юра достал тетрадь и принялся за свою абракадабру, записывая по–своему все сведения о Стефане Поплавском."

"— Между прочим, Ковалишин говорит, что Домбровский последнее время сильно изменился, стал задумчивым, угрюмым, — сказал Серовол, следивший за работой Юры.

— Наверно, тоскует…

— А как относится к нему Ковалишин?

— Нормально. Наш взводный хоть и зануда, но человек справедливый, требует только то, что положено.

— Я имею в виду личные взаимоотношения, — уточнил Серовол. — Ссоры у них не было?

Юра оторвался от работы, нахмурил лоб, припоминая.

— Ничего такого не замечал. Вы думаете, Ковалишин наговаривает на Домбровского? Ннет! Он просто такой сверхбдительный, наш взводный.

Серовол ушел по каким‑то своим делам. Юра записал в кондуите все о Домбровском, и еще раз просматривал записи. Тут‑то в хате появился Ковалишин.

— Здоров, Художник! Третьего нет? —озабоченно спросил он, едва переступив порог.

— Ушел.

— Куда, не знаешь?

Юра пожал плечами. Ковалишин уже взялся было за ручку двери, но, вспомнив что‑то, с усмешкой повернулся к Коломийцу:

— Ты, я вижу, неплохо тут устроился. Писарем тебя сделали?

— Да так, всего понемножку, —уклончиво ответил Юра, пряча тетрадку в сумку. — Старший куда пошлют.

— Работа — не бей лежачего, как раз для раненого человека. Между прочим, ты, Художник, оказался предсказателем. А что теперь скажешь? Какие такие события нас ожидают? Скажем, этой ночью?

— А что, разговоры есть? — осторожно осведомился Юра, явно польщенный тем, что взводный назвал его предсказателем.

— Болтают. Говорят, по Будовлянам будто бы ударить собираемся. Совпадает с твоими предсказаниями?

Коломиец, вспомнив, что говорил ему капитан Серовол, отрицательно покачал головой.

— Вот как! — изумился взводный. — А куда?

— Кружно.