Исключая чувства

В следующие выходные он поехал к родителям, опасаясь, что компании одиночества и пустой квартиры недостаточно, чтобы не сорваться к Ларе, когда он до сих пор не представляет, возможно ли что-то исправить.

Он надеялся, что, побыв с матерью и отцом, успокоится, придет в себя и вспомнит, как мыслить здраво. Жалобы на жизнь и откровения по душам не входили в обязательную программу визита, но тем не менее Дима не верил, что за целый месяц батя не поведал маме про его «девушку», и готовился к допросу.

Однако мама, единожды поинтересовавшись, как его дела, затем не предпринимала попыток его разговорить.

Предзакатное солнце мягко грело кожу, из леса доносилось угасающее пение птиц, из открытых окон дома было слышно, что отец в сотый раз пересматривает свой любимый фильм, ощутимее становилась прохлада легкого ветра. Дима вновь почувствовал себя ребенком и понял, что именно за этой, состоящей из воспоминаний атмосферой безопасного дома приехал.

Он рассказал маме все. Без излишних подробностей, конечно, но передал суть. Выплеснул накопившиеся чувства. Обличил перед ней и собой отчаяние и тоску, бессилие перед волей другого человека.

— Я просто не понимаю, я не понимаю, почему?

— Ты признался ей в любви, а она тут же решила все закончить, правильно? — с немного обнадеживающей задумчивостью спросила она.

Не слишком-то ему хотелось обсуждать свои сердечные — и уж тем более столь плачевно окончившиеся — дела с матерью или кем-то еще, но и держать мучившие его сомнения и отсутствия ответов при себе стало невозможно.

Мама была мудрой. Мама знала жизнь. Мама была женщиной в конце концов. Оставалось верить, что между всеми женщинами на этой чертовой планете в самом деле есть какая-то чертова связь взаимопонимания, и мама сейчас ему подкинет парочку идей для размышления.

Не желая нарушать заведенный порядок мироздания, мама не подвела.

"— Ох, милый, должна признаться, как бы я сейчас не злилась на твою Лару за то, что тебе приходится так больно, я, думается мне, понимаю. Ты сам сказал: она боится близких отношений, в этом все и дело: она не просто боится. Твоя Лара наверняка в ужасе, — выдала его замечательная мама вдруг, и Дима непонимающе скривил лицо.

— В каком смысле, мам? Я обещал ей не торопиться, я предлагал просто попробовать, а не дом строить и детей заводить.