Исключая чувства

В голове плыло, стоило призадуматься серьезнее, и разумная, тщательная подготовка к грядущему разговору — а также поиск ответа на вопрос, зачем Диме так хочется прогуляться в крыло уголовно-правовой практики в понедельник чуть ли не в девять утра, — заканчивались на первом же воспоминании об одной ночи в конце декабря.

Картинки, слайдами мелькающие в голове, день ото дня не тускнели, а лишь обретали дополнительные будоражащие оттенки. В них Лара вновь и вновь вздрагивала от удовольствия, когда он касался ее, ярче и невозможнее зеленели удивленно распахнутые глаза, раскрывались алые губы со смазанным контуром и почти по-настоящему на языке чувствовался вкус ее помады.

Временами Диме казалось, он уже путается и не знает наверняка, что из транслируемого мозгом случилось взаправду, а что придумалось, даже намечталось, после.

Не прошедшая за долгие выходные околдованность Ларой была пьянящей, приятно отвлекающей от всего, о чем Дима не желал лишний раз рассуждать. Пропорционально возрастанию интереса к магнетической девушке в умопомрачительных туфлях уменьшалась его тоска по Вике, что радовало чрезмерно.

Хандрить из-за расставания, когда оно вполне закономерно и произошло бы в любом случае, было глупо.

Продолжить же нормальную жизнь, переключиться и насладиться новыми возможностями — вот чем нужно заняться. Он же обещал себе попробовать лехин образ существования. И даже попробовал. И даже очень удачно. Так удачно, что возвращаться к переборке вариантов не хочется. Зачем, если уже найдена идеальная кандидатура?

Здесь Дима, конечно, сам себя одергивал за разгулявшиеся до предела разумного целеполагания намерения. Никаких оснований считать, что Лара две недели только о сексе с ним и грезит, не существовало.

Мало ли, по какой причине она в ту ночь решила уйти не к себе, а к нему домой. Помимо многих возможных препятствий — например, вполне прозаичной незаинтересованности в продолжении, она могла состоять в отношениях. Не просто так ведь сбежала, как пойманная на горячем преступница.

Правда, по неведомым, прошедшим мимо его сознания умозаключениям, Дима отказывался думать о Ларе как об изменщице. Не вписывалось. В его о ней впечатление не вписывалось. Он для себя Лару определил как… честную.

Характеристик, ей подходящих, нашлось бы довольно: о красоте, об уме, о темпераменте, но первой, огромными четкими буквами печаталась честность. То ли потому что манера общения у Лары была такая — сразу в лоб, намеренно, а не по глупости. То ли потому, что Дима не удержался и погуглил, выяснив о Ларе, пусть и немного (даже аккаунтов в соцсетях не нашлось), но достаточно, чтобы составить представление о присущих ей ценностях. Как минимум, в профессии, а по большей части, наверняка и в жизни.