Исключая чувства

"

"Поисковик показал ему несколько статей о довольно громких процессах, в которых она участвовала, пару заметок на сайте одного университета (так Дима узнал, какой юрфак она закончила), где освещалась ее нетривиальная деятельность на базе студенческой юридической клиники[1] и блестящая учеба. Дима впечатлился. Даже пожалел, что она не училась у его отца, преподававшего в МГУ уголовный процесс последние лет пятнадцать и очень уважавшего увлеченный юридический молодняк.

Сомнений, что с отцом Лара спелась бы просто на раз, не осталось, когда Дима вник в суть отмеченных в новостных изданиях процессов.

Перед ним была не просто успешная адвокатесса, отличившаяся в профессии выдающимися способностями, но и правозащитница. Ярая, бесстрашная, неугомонная.

С детства Дима очень хорошо знал, чего стоит заниматься правозащитной деятельностью в России. Давление со всех сторон, угрозы, закрывающиеся перед носом двери, равнодушие перед несправедливостью — отец хлебал и не давился, а Дима, насмотревшись, даже пробовать не стал. Восхищался со стороны. Сейчас восхищался еще и Ларой.

Все-таки он тем вечером не ошибся: она потрясающая женщина.

Совершенная как будто. Смириться, что их знакомство не продлится в новом году, Дима ни за что на свете не смог бы. Уж точно не после того, как узнал о ней столько интересного, а хочет узнать еще больше. Да и просто ее — хочет.

[1] Юридические клиники обычно создаются на базе юридических университетов и выступают как негосударственные некоммерческие образования, оказывающие бесплатную юридическую помощь. Работают в них под руководством наставников студенты старших курсов юрфака, прошедшие серьезный отбор и подготовку.

Для студентов это отличная возможность для практики и заявлении о себе как специалисте (особенно выдающиеся не раз выигрывали очень крупные и серьезные процессы).

Глава 10

Долгожданный, знаменующий начало первой трудовой недели в новом году понедельник наконец наступил. С самого утра дороги в центре Москвы предсказуемо застывали в неподвижности, как будто легкая слякоть на асфальте обернулась вязкой болотной тиной. Относительно спокойные после длительных праздников автомобилисты чуть реже привычного жали на клаксоны, а выругивались при закрытых окнах — минус десять по Цельсию все-таки, да и драть горло пока не то чтобы хочется.

Вот в грядущую пятницу…

Застряв в дорожном параличе, Дима, нервно-бодрый, как если бы выпил на завтрак не одну, а четыре чашки кофе, постукивал пальцами по рулю в такт поющему о бесконечной любви Мэттью Беллами[1]. Риска опоздать не было: даже с пробками добираться всего сорок минут, а он в машину сел чуть ли не за полтора часа до начала рабочего дня. Дома почему-то не сиделось.